Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Рядом с Ландой сидела мадам Малая.

Полчаса они говорили между собой о том о сем, потом в дверь заглянула Оля Чеперуха, пошарила глазами, вроде ей кто-то срочно нужен, Клава Ивановна сразу догадалась, что она просто стесняется, надо подтолкнуть ее или прямо взять за руку и подвести к столику.

Клава Ивановна так и сделала, Оля сначала клялась жизнью, что ей ничего не надо, просто она ищет одного человека, но, когда ее взяли за руку и посадили напротив доктора, больше не скрывала правду: она давно уже собирается к врачу, а в поликлинике всегда очередь и надо потерять целый день.

По ночам у нее болит сердце, как будто из живота, снизу, прижигают спичкой; иногда начинает жечь под лопаткой, но это уже, наверно, другая болезнь.

— Ты не объясняй доктору, какая у тебя болезнь, — вмешалась Клава Ивановна, — доктор лучше тебя знает, что у тебя болит.

Доктор Ланда напомнил, что он дерматолог, по кожным болезням, а жалобы мадам Чеперухи — по внутренним, то есть к терапевту. Он выпишет ей бром и настойку валерианы, она сегодня еще успеет в аптеку, а утречком пусть запишется к терапевту.

Он лично думает, имеется небольшой неврозик, ничего страшного.

— Извините, доктор, я не знаю, что это может быть, но на правой ноге, — Оля погладила себя по бедру, — между мизинцем и пальцем с левого боку, у меня иногда так чешется, что нет силы терпеть.

— Покажите ногу, — приказал доктор. — Туфли и чулки надо снять: я не ясновидец.

Оля вдруг покраснела, как бурак, схватилась за голову и закричала, что она поставила в духовку тесто, наверное, уже все превратилось в золу.

— Нет, — взяла ее за плечи Клава Ивановна, — ты не уйдешь, пока доктор не осмотрит тебя: здоровье человека дороже.

— Клава Ивановна, — взмолилась Чеперуха, — я вас прошу: лучше в другой раз, я сделаю все, как доктор захочет.

— Оля, — погрозил пальцем Ланда, — в другой раз доктор не захочет.

Когда Чеперуха ушла, Клава Ивановна объяснила доктору: на чулке, где большой палец, у нее десятая штопка, в следующий раз она придет в новых чулках.

Так начинаются барские штуки.

Да, согласился доктор Ланда, но, с другой стороны, молодая женщина — ее тоже можно понять. Он говорит это не в защиту ей, а так…

— Нет, — перебила его мадам Малая, — когда говорят, что можно понять, один шаг до оправдания. Стыдиться надо грязи, хламидничества, а чистой, аккуратной латки стыдиться не надо.

Доктор Ланда на секунду призадумался и поднял обе руки вверх:

— Сдаюсь.