Name: Дымная река
Author: Амитав Гош

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

У гостей индийской фактории напиток вызывал такое отвращение, что их мутило от одного только его запаха. («Нет, вы подумайте! — презрительно говорил Вико. — Они охотно жрут змей и скорпионов, но их воротит от молока!»)

Напиток готовил Место, однако управляющий отвечал за поставку ингредиентов, что оказалось задачей не из легких, поскольку молоко, главную составляющую питья, в Кантоне было раздобыть труднее, нежели миро или миробалан[36]. В Городе чужаков главным молочным источником были несколько коров, принадлежавших датской фактории; поскольку многие европейцы не могли обойтись без сливок, масла и сыра, весь датский удой разбирали, едва он попадал в бадью.

Однако неугомонный Вико нашел другого поставщика: за рекой, прямо напротив чужеземного анклава, на острове Хонам расположился большой буддийский монастырь, в котором обитало изрядное число тибетских монахов. Привыкшие к чаю с маслом и прочим яствам, для которых требовалось молоко, монахи содержали небольшое стадо буйволов, заменявших им яков.

Они-то и давали молоко для напитка по рецепту Место, в который еще входили черный чай, щепотка гвоздики, корица, бадьян и горсть-другая рафинированного китайского сахара, недавно снискавшего популярность в Бомбее. Сей продукт назывался «чай» или «чай-гарам» (отсылка к специям, входившим в его состав). Бахрам пристрастился к напитку и поглощал его кружками, которые ему подавали в установленные часы, служившие вехами дня.

Чай этот стал любимым напитком всей индийской фактории, и все работники Бахрама чутко прислушивались, ожидая, когда раздастся монотонный выкрик разносчика «Чай-гарам, чай-гарам!» Особенно желанной была утренняя кружка чая, к которой прилагалась и легкая закуска — обычно что-нибудь из уйгурской кухни вроде самсы, мясного пирожка. Эти пирожки пекли в глиняных печах и еще горячими продавали на майдане, стоили они недорого. Обитатели Ачха-Хон охотно брали эту предтечу популярной индийской еды, только на свой лад переиначили ее название в самосу.

Вскоре и Нил, наравне со всеми, с нетерпением ждал утренний чай-гарам и самосу, непривычные названия которых смаковал не меньше самих блюд. Теперь он постоянно обновлял свой словарный запас: например, узнал кантонское слово «чай» или от Вико почерпнул португальское «фалто» (фальшивка), окружением Бахрама переиначенное в «фалту».