Name: Дымная река
Author: Амитав Гош

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Улицы Города чужаков не превышают его ширины, составляющей всего несколько сотен футов. Я бы даже не назвал их улицами, поскольку это скорее проходы меж факториями, что ведут от майдана к внешней границе анклава, обозначенной оживленным трактом под названием улица Тринадцати факторий.

В самом анклаве всего три улицы; одна из них — просто узенький проход наподобие тех, какие встречаются в калькуттском Киддерпоре. Называется улочка Свинской и столь тесна, что в ней едва разминутся двое прохожих. Не скрою, милая Пагли, порою там видишь весьма неприглядные сцены.

Здесь целый ряд темных зловонных притонов, в которых подают напитки под названиями «косорыловка» и «бормотуха» (в последний, говорят, добавляют опий и хвосты ящериц). Сии заведения чрезвычайно популярны среди матросов, получивших увольнение на берег. Бедолагам, до крайности истомленным долгой стоянкой в Вампоа, так не терпится пропить свои денежки, что они не удосуживаются присесть за столик. Вообще-то для них приготовлены не лавки или стулья, но канаты, натянутые на уровне груди.

Предназначение сей необычной мебели (ибо таковой веревки и служат) открылось мне, когда я увидел, как полудюжина мореходов блюет, повиснув на канатах. Таким способом клиенты, исчерпавшие свои средства, остаются в вертикальном положении, иначе могут упасть и захлебнуться в потоках собственной рвоты. Некоторые отпускники так и проводят весь свой досуг на канатах, утратив всякую связь с внешним миром.

Излишне говорить, что в сих притонах предлагают не только выпивку.

В проулке тебя тотчас осаждают сутенеры: хотеть девочка? хотеть мальчик? кто хотеть? сказать моя, есть всё, твоя угодно.

Только не подумай, бесценная Пагли, что твой бедный Дрозд помышляет о чем-нибудь подобном. Однако не стану кривить душой: тебя охватывает эдакое странное волнение, ибо здесь готовы исполнить любое твое желание. (Правда, не всегда успешно. Давеча я наблюдал, как один матрос повел этакую раскрашенную ведьму в темный уголок, а через минуту раздался истошный вопль сего скитальца морей: Мать твою за ногу! Да это ж баба-мужик, рынду-булинь тебе в глотку!)

Новая Китайская улица выглядит несравнимо благороднее Свинского проулка, но и здесь шум и столпотворение, как на калькуттской Баубазар: на каждом шагу лавки, зазывалы не дают тебе проходу, хватают за рукав.

Старожилов сие не смущает, они расчищают себе путь бамбуковой тростью, однако я не представляю себя с подобным оружием, а посему держусь подальше от сего места.