Name: Дымная река
Author: Амитав Гош

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Скольких чиновников Панхиква подмазал за все эти годы? Скольким принес корм в клюве? Вероятно, на подкуп он потратил миллионы таэлей, и даже те, кто его арестовывал, в свое время, наверное, поживились от его щедрот. Однако все это не спасло его от колодки.

Фирон продолжал читать:

— «Надеясь получить небольшую прибыль от торговли с вами, господа, мы учредили фактории, дабы все происходило мирно и к обоюдной выгоде. Однако чужеземцы, занимающиеся контрабандой опия, то и дело ввергают нас в беду. Спросите себя, господа, как вы себя чувствовали бы на нашем месте? Среди вас наверняка есть здравомыслящие люди.

Сейчас торговля замерла, и прежде чем ее возобновить, мы вынуждены выставить новые условия, поскольку больше не намерены страдать из-за чужих злодеяний. Отныне о всяком иностранце, попытавшемся ввезти опий или другой запрещенный товар, будет немедленно доложено властям, дабы с ним поступили по закону и отказали ему в проживании в фактории. Нынче его превосходительство губернатор Кантона издал указ о выдворении из города чужеземного купца Иннеса, контрабандой ввезшего опий».

Бахрам невольно взглянул на Иннеса, который убито смотрел в окно. В душе шевельнулось сочувствие к этому человеку: ведь если б не его молчание, перед Бахрамом тоже маячила бы перспектива изгнания из Кантона навеки.

Каково это — больше никогда не увидеть майдан, навсегда лишиться права ступить на эту землю? Возникло небывало четкое понимание того, что Китай — неотъемлемая часть его жизни, и дело не только в торговле, ибо именно здесь, в Кантоне, он всегда был по-настоящему живым, именно тут он научился жить.

Без убежища Города чужаков он бы остался вечным узником дома Мистри, человеком, с которым никто не считается, неудачником, презираемым бедным родственником. Китай избавил его от этой доли, дав ему богатство, друзей, социальное положение, сына; именно в Кантоне он изведал любовь и подлинное счастье плотских утех. Не будь в его жизни этого города, он бы стал призраком, не отбрасывающим тени.

Бахрам понял, почему Иннес так упорствовал в своей невиновности — только это давало шанс остаться в Китае и Кантоне. Он легко мог выдать подельников, но это означало бы признание вины, за которым последует изгнание навсегда.

Фирон возвысил голос:

— «В случае злонамеренного упрямства Иннеса, мы будем вынуждены снести его жилище, лишив крыши над головой. Никто из чужеземцев не смеет его приютить, если не желает неприятностей.