Джокер читать онлайн

Обложка книги Джокер
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
  • Жанр: Самиздат
  • Рейтинг: 0 баллов
  • Мнений: 0 мнений
  • Просмотров: 0 чтений
АННОТАЦИЯ.Больше всего в этом грязном и паршивом мире я ненавижу две вещи.Первая — это ложь. В любом ее проявлении. Вы знали, что там, где правит закон, нет места справедливости? Вы знаете все оттенки греха на вкус, но понимаете ли, что иногда согрешить означает совершить добро для этого мира? Означает очистить его от истинного зла. Вы все кричите о торжестве и приоритете правды, но ни один из вас не выдержит и сотой доли того, что она несет в себе. Порождения лжи. Такие же, как я.И еще я ненавижу тишину. Я ненавижу безмолвие, которое длится дольше нескольких секунд. Оно впивается в мое тело краями острых мыслей, режущих на живую сознание.А вы этой тишины боитесь. В этой тишине вы никогда не бываете одни. В этой тишине вас всегда жду Я.(Jоkеr 09.09.09. 20:35)

О книге

Открывайте «Джокер» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Самиздат. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Ульяна Соболева.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «Джокер» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Где-то раздавался треск рации.

— Убийство и самоубийство. Убирайте журналистов. Никаких интервью. Никакой информации.

Крики справа заставили вздрогнуть:

— Это сестра убитого. Это Мирослава Белозерова. Там. Возле полицейских. Ее не пускают в дом. Снимайте. Берите лицо крупным планом. Мирослава Лазаревна, что вы знаете о случившейся трагедии? Почему ваш отец застрелил Дмитрия и покончил с собой? Ответьте нам.

Что они говорят? Бред какой-то. Отец мертв? Дима мертв? Этого не может быть. Я же говорила с мамой утром… я же говорила с ней и слышала голос отца.

К горлу подступила тошнота, мимо проехали первые носилки, и мне удалось вырваться из хватки полицейского, подбежать и сдернуть простынь. Я не закричала и даже не вздрогнула, когда посмотрела в застывшие глаза Димы. Опустила взгляд к груди, где на белой рубашке отчетливо виднелась черная дырка, вокруг которой расползлось багровое пятно.

Кто-то подхватил меня под руки и только тогда я поняла, что медленно оседаю на землю.

ГЛАВА 22. Мирослава и Константин

В участке было невыносимо холодно. Как в и в морге. Так холодно, что мне казалось, у меня пар изо рта вырывается. И в голове шум. Непрекращающийся вой какой-то персональной сирены. И тревога от него зверская.

— Мирослава Лазоревна, у вашего отца и брата были серьезные конфликты?

Я смотрела на черный кофе в прозрачном стакане следователя. На то, как крошки оседают на дно. Закручиваются в вихре и медленно падают.

Красиво и хаотично. Как пепел. Отец любил именно черный кофе. Густой и вязкий. Горький.

Любил, когда я заносила ему в кабинет дымящуюся чашку и тихонько ставила на стол.

— Они не особо ладили. Вроде.

Голова кружится, как будто я на карусели, и слабость дикая, колени подгибаются. Кажется, что я кружусь, как эти черные точки в его чашке. И падаю. Падаю. Падаю.

— Может быть вам известно, какой именно конфликт мог повлечь за собой такую трагедию?

— Нет, — я подняла взгляд на следователя, сминая пальцами шарфик и чувствуя, как безгранично устала.

Словно заболела, и у меня высокая температура. Щеки горят, а мне холодно и спать хочется. Только твердо знаю, что уснуть не смогу. В глазах печет невыносимо.

— Простите, что задерживаю вас, но я обязан задать вам вопросы. Так положено.

Так положено. Звучит как какой-то приговор. Где-то и кем-то положено задавать вопросы кому-то, у кого больше нет семьи.