Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Разве, это не та безусловная память, которая должна была бы быть при мне, как у любой простолюдинки? Но, я срезала шкурку с корнеплодов так, что от самого плода едва ли оставалась половина. Хотя, спустя две недели я в этом немного поднаторела. Поэтому, отложив в сторону нож и бросив очищенную картошку в котелок, я направилась за Олой.

Стоило нам выйти на безлюдную полянку, как женщина сунула мне в руку небольшую, аккуратно сложенную, белую тряпочку.

— Что это? — нахмурилась я, разворачивая тряпицу.

— Это было при тебе, когда мы нашли тебя.

Я переодевала тебя и решила спрятать…ведь эта вещь баснословно дорогая, милая, — коснулась она моего запястья, когда я с интересом рассматривала потрясающе изящный, почти невесомый, ажурный золотой браслет, усыпанный прозрачными и светло-зелёными камнями. — Но, возможно, совсем скоро наши пути разойдутся, думаю, будет правильно вернуть его. Чего уж греха таить, — хмыкнула женщина, — сначала хотела забрать его в качестве платы за спасение и переход вместе с нами, но думается мне, что добра эта вещица мне не принесёт…

— Как это может быть моим? — прошептала я.

Даже не помня много, я могла понять, что такая вещь не может принадлежать бедняку.

После этих слов Ола крепко сжала моё запястье и, наклонившись к моему лицу, почти прошипела:

— Всё, что ты о себе знаешь — это выдумки наших мужиков! Пусть так и остаётся. Запомни, девочка, обычная бесовка никому не интересна, гораздо интереснее та, что владела такой вещью… Или та, на которой зажили глубокие раны от меча и не осталось ни одного ожога после того, как сгорела вся одежда… Понимаешь? — проницательно взглянула она мне в глаза.

Я понимала. На каком-то почти зверином уровне, я была с ней согласна. Я не спрашивала её детали о ранах, просто потому, что не хотела, чтобы это лишний раз было озвучено. Я и сама понимала, что для такой битвы, из которой я вышла живой, я непозволительно хорошо сохранилась. Даже ни одной царапины, как оказалось, на мне не было.

Потому молча сложила тряпицу и убрала в карман штанов. Мне приходилось носить старые вещи Тэмзи, так как он был самым маленьким из всех. Они больше всего, хотя бы в ширину, подходили мне.

Не знаю, что произошло в Тавире. Не знаю и знать не хочу, как я оказалась в той канаве, и почему у меня был этот браслет, что тяжким грузом лёг в карман почти протёртых брюк. Хотя, караванщики и говорили о страшном падении города, в моём сердце царила звенящая пустота.