Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Всякий раз, когда она видела его после долгой разлуки, внизу живота сладко заныло, а по спине побежали мурашки. Это порочное влечение не исчезло даже сейчас, когда она так зла. Даже не может начать предстоящий разговор прежде, чем её сердце не перестанет так часто биться в груди.

— Во что ты влез⁈ — спустя несколько долгих секунд, вызверилась Эва, давая знак Айрэль выйти вон. — Ты совсем кретин⁈ Что ты сделал⁉ — под конец она взвизгнула, как раз в тот момент, когда на её горле сомкнулась жесткая ладонь, а необыкновенные хрустальные глаза наполнились какой-то леденящей душу жестокостью.

— Ты забыла Эва, что я не терплю такого поведения? — тихо спросил он, а у самой Эвы всё внутри заледенело от странной смеси ужаса и желания.

— Они всё знают, — прошептала она. — Я слышала, как Тоддэн и Ардэн обсуждали сегодня твои дела, Кай, — всхлипнула она и тут же подалась вперёд, обнимая мужчину за талию.

Жаль Эва не видела ту гримасу брезгливости, что вызвал этот жест на лице Кайя. Быть может, это чуть отрезвило её?

— И? Что конкретно ты слышала?

Их разговор не занял много времени, но уходя из покоев сестры, Кайя думал о том, что всё правильно решил. Как в воду глядел, что Ардэн дышит ему в спину. Жаль только возможности сделать первый ход он им не оставит.

— Тебе лучше взять себя в руки и довериться мне, как мудро ты поступала всегда. И, позволь напомнить тебе, благодаря кому ты имеешь то, что имеешь. Тебе же никогда не было интересно «как», но ты всегда хотела «ещё», — чуть улыбнулся мужчина. — Так будь умницей и такой же жадной, как всегда, а об остальном позабочусь я.

Он ушёл, растворившись в воздухе вместе с сильфой, чтобы уже в следующий миг оказаться у потайного хода, дающего возможность незаметно покинуть территорию дворца, когда его слуха коснулась мелодия.

Тонкая, едва слышимая, но такая невероятная. Он слышал музыку и прежде, но это было другое… совсем другое… Музыка — просто набор звуков под который иногда приходилось двигаться. Она не вызывала в нём ничего. Ни единого чувства, просто потому, что он в принципе мало, что мог ощутить.