Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что такое нападение бесом на высшего демона? Это смертная казнь или пожизненное заключение на каких-нибудь каменоломнях! Это конец! — Или…

Я полностью сосредоточилась на предложении после слова «или»! Должно быть, что-то хорошее!

— … ты можешь стать моей ответственностью, — просто сказал он, а мне показалось, что неподъёмный валун упал мне на спину, раз и навсегда пригвождая к земле.

У меня всегда оставался шанс. Как бы там ни было, но именно это помогало жить с надеждой последние четыре года. Неужели всё вот так закончится?

Что мне следовало сказать? Спросить, зачем я ему? Вряд ли я услышу правду.

Умолять отпустить? Он только что обозначил весь диапазон выбора для меня. Я почувствовала себя зверем, попавшим в ловушку, и чем сильнее сейчас я буду трепыхаться, тем туже будут затягиваться петли на моих руках, ногах, шее. Шанс есть всегда! Я буду верить только в это и ждать свой.

— Хорошо, — просто ответила я, — я принимаю тебя… — вопросительно посмотрела я на него.

— Ардэн из рода Вариан, — подсказал он мне имя, которое именно сейчас я меньше всего на свете желала знать.

— Ардэн из рода Вариан, — послушно повторила я, и моё запястье тут же обожгло."

"Стоило задрать рукав куртки, чтобы увидеть необыкновенной красоты рисунок. Свернувшийся кольцом дракон с обсидиановой блестящей чешуёй. Стоило к нему прикоснуться пальцами, как рисунок ожил, дракон открыл угольно-черные глаза и лениво зевнув, закрыл их вновь.

— Что это? — прошептала я.

Никогда прежде я ни с чем подобным не сталкивалась.

Ни у одного знакомого мне беса не было ничего подобного, что свидетельствовало о его принадлежности кому-то.

— Моё свидетельство о собственности, — скупо бросил он, входя в комнату. — Ты направляешься вместе со мной в небесный город Алмао, а попасть туда, как ты понимаешь, могут лишь высшие демоны и те, кто принадлежат им. Ты приняла меня, как хозяина и это, — указал он на мое запястье, — останется с тобой до тех самых пор, пока ты интересна мне. Идём, — не говоря более ни слова, он повернулся ко мне спиной и направился прочь из камеры, в которой я провела эту ночь.

Клеймо. Он заклеймил меня.

Ярость, которой я прежде не знала, огненным цветком расцвела в сердце, тут же теряя лепестки и превращаясь в ядовитую ненависть. С силой сжав кулаки, я прикрыла глаза, понимая лишь одно — настанет день, когда я срежу со своей руки кусок заклеймённой кожи и засуну ему в глотку! Пусть это будет не сегодня. Я умею ждать.