Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ее тоже постигла неудача. Глафира оказалась неразговорчивой, хотя и вежливой, и в контакт вступать категорически не хотела.

Видно, от отсутствия общения бабушка не страдает, ей и без случайных собеседников есть с кем поговорить.

Мужчина сунул деньги в карман, и они с Катериной разошлись. Катерина пошла к своей машине, а мужчина прошел вдоль домов и скрылся в проулке. Лиза завела двигатель и тихонько тронулась вслед за ним. В ее голове мгновенно вспыхнул идеальный вариант развития событий: мужчина садится в машину, Лиза запоминает номер, дома по купленной недавно ""левой"" компьютерной базе данных ГИБДД они устанавливают имя владельца и его адрес, а по такой же ""левой"" базе данных МТС выясняют номер его телефона.

И дело, можно считать, сделано. Конечно, идеальные варианты встречаются в жизни крайне редко, и огромным количеством машин управляют не те, кто зарегистрирован как владелец, а те, кто водит ее по доверенности, да с правом передоверия, не говоря уж о том, что адрес владельца регистрируется в момент постановки автомобиля на учет, а сколько раз он после этого переезжал, менял адрес? Но Лизе так хотелось надеяться…

Надежды, как и следовало, в общем-то, ожидать, не оправдались.

Мужчина ни в какую машину не сел, а свернул в подворотню. Выходить из машины и идти за ним Лиза не рискнула. Темно, безлюдно, он обязательно ее заметит, этот уголовник с испитой рожей, и что тогда?

Вот был бы рядом Славик, тогда другое дело.

Но Славика нет. И все-таки, как он почувствовал, что дело не в Богданове?

Впервые за много лет Лиза Боровенко испытала к мужу что-то похожее на уважение.

***

От этого вечера пятницы Настя Каменская не ждала ничего радостного. Если предыдущие несколько дней она чувствовала себя вполне сносно и даже расплакалась всего один раз (но зато как позорно, прямо у Юрки Короткова в кабинете!), то сегодня самочувствие ее решило взять реванш за всю рабочую неделю, словно говоря: я дало тебе поработать, теперь дай мне разгуляться.

С утра болела голова и ныла спина, ноги были отечными уже к началу рабочего дня, слезы на глазах не высыхали, и все время почему-то хотелось на кого-нибудь заорать. Громко так, в голос, с повизгиванием и подвыванием.