Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дэна это сильно удивило, такого он никак не ожидал. Он хотел ее подождать, но после пятиминутного просиживание штанов, сдался и пошел ее искать. Выручил его Валера. Оказалось, она на перевязке. Процедура это была долгая и болезненная и вряд ли она расположена будет с ним общаться после этого. Дэн решил, что зайдет позже. И не придумал ничего умнее, кроме как, не дождавшись одной девушки позвонить другой. Правда, в оправдание перед самим собой, он подумал, что к Насте он относиться как к сестре - доброй смышленой и восхищающейся им младшей сестре, в общем такой, какой у него никогда не было.

Можно было, конечно, поехать только с новым водителем Юрой, но он дал девчонке обещание и обмануть ее не мог. А Юра все утро провозившись с заглохшей машиной, ни за что не соглашался ее снова отдать Дэну. Пришлось ехать втроем. Получилась солидная такая делегация.

Поначалу Настя их обоих сильно стеснялась. В машине было тесно. И Дэн в прямом смысле слова кожей чувствовал, как ее эта близость волнует. Дэн подозревал, что его присутствие больше, чем присутствие Юры.

Девчонка непроизвольно старалась держаться ближе к водителю. Дэн пытался шутить и даже разговорил Юру, чтобы она так не напрягалась, но после первой же остановки, уже эти усилия уже не понадобились."

"Когда приехали по первому адресу, Настя высказала решительное желание идти с Дэном. Вчерашнего душераздирающего зрелища полуразрушенного барака не наблюдалось - они подъехали к довольно ухоженному и довольно большому дому, поэтому Дэн легко согласился.

Он вообще не мог понять, как из такого свежевыкрашенного дома с чисто выметенным двором с упитанной ленивой собакой на цепи мог поступить запрос для Дома Престарелых. Но пробыв в этом доме совсем недолго, им стало понятно все и без дополнительных вопросов. В дом их запустила девчонка лет восьми и хоть мать ее была тоже дома, разговаривать приходилось именно с этой вертлявой егозой с двумя косичками. Женщина не молодая уже, седеющая, в халате поверх другой, как говорят, приличной одежды, едва поздоровалась и больше ей с ними не только поговорить было некогда, просто остановиться и дух перевести времени не хватало.

Она снова между кухней и спальней - из которой постоянно доносились приказы хриплым старушечьим голосом. Между прихожей и сараем - в котором жалобно блеяли козы, и при этом успевала еще что-то помешивать на плите, мыть посуду и гладить жирного наглого кота, который терся у ее ног на кухне. Оказалось, женщина была даже не мать девчушки, а бабушка.