Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Командор сделал паузу, чтобы убедиться, что Феликс не собирается возражать. Нет, он не собирался.

- Итак, поскольку, ты единственный знаком с девушкой лично, то тебе и придётся посвятить её в то, что в этой жизни на неё возложена некоторая миссия. К счастью, про то, что она одна из нас ей уже рассказал её парень. И можно сказать, у него даже неплохо получилось, - Командор опять посмотрел на Феликса изучающе. Ни одна мимическая мышца не сократилась на его лице, Феликс был неприлично невозмутим, но долгие годы жизни с Кларой научили его не только этому, - Поэтому отдельно работаешь с девушкой.

Отдельно с парнем. Парень нам нужен в Ордене. Внедряйся. Вживайся. Работай.

- Ты, видимо хотел сказать – общайся, втирайся в доверие, собирай информацию? – уточнил Феликс.

- Я сказал именно то, что хотел сказать, - жёстко ответил Алекс, - И у тебя есть максимум неделя, чтобы пересмотреть и освежить в памяти все собранные материалы, возможно, девушке важна будет вся эта информация.

Её мы не можем пригласить в Наш Замок.

- Почему нет? – не удержался от вопроса Феликс, - Девушка основной персонаж всей этой пьесы, разве она не имеет право знать.

- Мы не уверены, что это ей не повредит. Лишь только поэтому, - сухо ответил Командор, - Удачи, Феликс!

Феликс не в силах был посмотреть Алексу в глаза – он молча кивнул и вышел – он знал, что Командор поймёт, что за эти два дня для Феликса ничего не изменилось. Боль, тупая, ноющая, непрекращающаяся боль раздирала его душу.

И он честно пытался её приручить. Он сделал две вещи, которые никогда не делал. Он позвонил девушке, с которой уже встречался и это было против его правил – ни одна девушка не была у него дважды. И он напился. Ни одна из этих затей не увенчалась успехом."

"Девушка была принеприятнейшей, какой она была и в первый раз, и он сильно пожалел, что выбрал телефон наугад. От неё пахло чем-то кислым, словно смесью вчерашних сигарет и квашеной капусты, и у Феликса было стойкое желание разворачивать её к себе спиной, против чего, она в принципе и не возражала.

И глядя на её упруго подпрыгивающие ягодицы, он вдруг понял, что никогда не представлял себе на этой кровати Еву. Никогда он не представлял её себе на месте ни одной из этих бесконечно меняющихся девиц. Никогда не пытался угадать что скрывают её лёгкие летние платья. Наверно, она была ему дорога чем-то другим.