Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Перевернула одного лебедя вверх ногами и застегнула так. Щёлк! Потом был вариант, если их просто наложить друг на друга — такой объёмный пухлый лебедь, но один. И последний вариант, когда они не упирались друг в друга лбами, образуя сердце, а перекрестились шеями и стали похожи на двухголовую змею. Вики догадалась, а потом увидела обращённый на неё взгляд Евы — это был её вариант. Щёлк! Вики вздрогнула. Ей ничего не надо было объяснять.

— А всё остальное? — раз уж ты отдаёшь её мне в руки. — Вдруг я что-то сделаю не так?

— Не сочти за грубость, но она потому и написана понятным только мне языком, что всё остальное, не твоя работа, — ответила она серьёзно.

Последнее слово Вики хотелось заменить на «забота». А забота у неё и правда только одна. Вики продемонстрировала Еве, что всё поняла правильно: Щёлк! И в руках у неё двухголовая змея. Щёлк! — и она бездушная убийца.

— Не потеряй! — сказала Ева, уходя. — Иначе оставишь свой народ без будущего.

Вики и не собиралась. Ева уехала.

Марго вернётся только к утру, а то и позднее, учитывая разницу во времени. Сегодня был удачный день умереть, а точнее убить. Никто не помешает. И настроение у неё было подходящее.

Вики стояла перед зеркалом и смотрела на пряжку. Застегнутая в руках она ещё казалась лебедями. Но сейчас, привязанная к талии тонким ремешком, на её животе свернулась клубком двухголовая змея.

Что она почувствует? Резкую боль? Согнётся в три погибели, и опустится на пол, держась за край ванной.

А потом по ногам потечёт горячее. И это будет кровь. Алая кровь будет выходить из неё сгустками. Начнутся схватки. Мучительные, душераздирающие. Она готова будет разрезать себе живот, лишь бы только избавиться от этих схваток. Но рано или поздно он родиться сам. Прямо здесь на полу ванной он выскользнет на залитый кровью пол, и она ужаснётся, какой он будет маленький сморщенный и страшный. Он будет прижимать синенькие ручки к своей большой как у инопланетянина голове и беззвучно открывать крошечный ротик.

Он ещё не умеет плакать, он не умеет даже дышать и уже никогда не научиться. Его как рыбку выбросит из её тела как из тёплого моря в чуждую среду, на холодный кафель и он медленно остынет, так и не дождавшись от этого мира помощи и добра.

Она так себе ясно это представила, что рванула с себя пряжку, порвав ремень, и отшвырнула гадину от себя подальше. А потом опустилась на холодный пол, прижала руки к животу и заплакала.