Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет-нет, это – море! Облачко убежало, и снова безжалостное солнце.

Память. Ночная дорога. Слепящие фары на встречу. Визг тормозов. Почему я не чувствую, как бьюсь о стенки в кувыркающейся машине, почему у меня на шее удавка?

Руки. Я чувствую руки. Свои и чужие. Чужие гладят мою. Я дома! Да, я знаю, всё будет хорошо.

Вики открыла глаза. Солнце! На белой стене как картина висел отпечаток залитого солнцем окна. И цвет этих неровных квадратов был таким нежным, таким сливочным, что захотелось есть.

Щебетали птички.

Так по-весеннему деловито и шумно, что верилось — у этих пташек столько дел, столько дел!

Кресло. И такая знакомая шаль на нём. Ручной вязки с кистями. Марго!

— Марго! — Вики так резко дернулась, что какой-то датчик, прикреплённый к её руке слишком коротким поводком, соврал с руки лейкопластырь и слетел. Аппарат подождал несколько секунд и издал противный как гудок поезда сигнал. Но Вики он нравился. Ей сегодня всё нравилось. Она ждала, что на этот звук придёт её ба.

— Девочка моя! — Марго плакала, вытирая морщинистой ладошкой текущие по щекам слёзы, а Вики радовалась.

— Ба, я хотела отдать ему кольцо и вернуться. Сразу первым же рейсом. Я так хотела вернуться! — её голос хрипел и не слушался, и последние слова она прошептала.

— Я знаю, знаю, — прижимала её к своему костлявому плечу ба. — Теперь всё будет хорошо. Теперь всё точно будет хорошо.

И она хотела ещё так много всего сказать, но Марго уже вышла.

И когда дверь снова открылась, она всем сердцем ждала бабушку, но это была не она.

— Дэн! — она хотела крикнуть, но у неё снова получилось только прошептать. И она шептала из последних сил. Ей так важно было ему это сказать: «Я ехала вернуть тебе кольцо. Я, я не знаю где оно, — она беспомощно оглядывалась по сторонам. — Наверно, где-то в моей одежде. Я не хочу за тебя замуж. Прости меня, я…»

Было что-то ещё. Что-то очень важное. Что-то, что меняло всё, но она никак не могла это вспомнить. Скользкая дорога. Авария.

Ремень безопасности, сдавивший её шею. Всё это она помнила. Потом больница. Кажется, она чудом осталась жива. Это она тоже помнила. Но ощущение, что она забыла что-то важное, не отпускало. Но она пока отмахнулась от него.

— Прости меня! Я…— вот опять."

"— Я простил, Вики. Уже давно тебя простил. — Он накрыл своей тёплой ладонью её руку, и ей так хотелось, чтобы он не уходил. С ним было так спокойно, так надёжно. Но она отпустила его. Давно отпустила.