Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"— Я предлагаю наведаться в изолированную хижину, в ту, на горном хребте. Она расположена над деревней, и мы можем расспросить семью, не поднимая шума в деревне.

Лачуга была размером с половину одноместного гаража.

Кроссвайт в последний раз оглядел местность и приказал вывигаться, лично возглавив колонну, которой предстояло пройти по склону восемьдесят метров. Они шли против холодного ночного ветра, спешно поднимаясь по острому каменистому склону, чтобы за пять минут добраться до хижины. Капитан подал знак, что он, Альфа и Фарух войдут первыми.

Остальные семь спецназовцев будут следить за ситуацией в деревне, держа наготове оружие.

Ветхая деревянная дверь была не заперта. Кроссвайт поднял деревянную щеколду и привидением скользнул внутрь, за ним вошли Альфа и Фарух. Они видели все в зеленовато-черных тонах: одна маленькая комната, одинокий хозяин, завернутый во множество одеял, спал на скамье у противоположной стены. В комнате стоял едва уловимый запах, который Кроссвайт описал бы как запах старого тела… и еще какой-то гнилостный душок.

— Черт, я думаю, он сдох, — пробормотал капитан.

— Нет, не похоже, — осторожно заметил Фарух.

Альфа потыкал фигуру в одеяле, и Фарух на пуштунском велел хозяину проснуться. Фигура зашевелилась и закашляла под одеялами.

— Просыпайся! — громко повторил Фарух.

Фигура снова шевельнулась. Когда она начала подниматься, из-под одеяла послышались отхаркивающие звуки.

Кроссвайт приблизился к фигуре и рукой в перчатке откинул одеяла с ее лица, обнажая сильно изуродованное лицо старухи, которое, казалось, прогнулось вовнутрь.

Она открыла глаза, но вместо них появилось что-то белое без зрачков и сетчатки. Сонная, она отерла нелепо деформированной рукой, с обрубками вместо пальцев, и что-то невнятно пробормотала, но ее слова были непонятны даже Фаруху.

Капитан посмотрел на Фаруха и закрыл лицо куфией.

— Это то, о чем я думаю?

— Что за черт! — выпалил в испуге Альфа и отпрыгнул назад, роняя позади себя стул.

— Господи, да она же больна проказой!

— Да успокоишься ты уже! — резко сказал, повернувшись, Кроссвайт.

— Да блин, мы должны валить отсюда! — Альфа пнул стул ногой и пополз на четвереньках к двери.

— Подожди ты! — сказал Фарух, тоже обматывая лицо куфией. — Девяносто девять процентов людей не восприимчивы к проказе.

— Что за фигню ты несешь? — Альфа поднялся на ноги и бросился к двери. Он вышел за дверь, но не ушел, а стал смотреть.