Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Почему вы на лошадях и с оружием? Куда вы скачете?

Увидев, что Фарух справился с маячком, Орзу поднял руку, призывая своих людей прекратить ругань и усмирить лошадей.

— Мы едем на север заготавливать дрова. У нас много работы.

— В такое время? — озабоченно спросил Кохистани. — Но ведь сейчас темно!

— Конечно, темно! — добродушно засмеялся Орзу. — Ты думаешь, мы будем нелегально рубить лес среди белого дня?

Раздался дружный взрыв хохота.

Орзу знал, что Кохистани почти ничего не понимает в контрабанде древесиной, из-за которой так стремительно скудеет пейзаж Афганистана, и поэтому, вероятнее всего, поверит ему на слово.

— Но… А где ваши инструменты? — спросил Кохистани.

— Ты думаешь, мы возим туда-обратно наши инструменты, а, Кохистани? Может, пойдешь с нами? Тоже заработаешь себе на хлеб!

И снова всадники дружно загоготали."

"Кохистани мгновенно пришел в ярость. Его обидело, что Орзу оскорбил его прилюдно, перед его же людьми.

— Ага, Орзу Каримов! — прокричал он сквозь смех. — Я все знаю! Тогда, если ты рубишь чужую древесину, будешь платить больший налог.

Иначе в Кабуле все узнают о твоих незаконных делишках!

Орзу притворился, что тоже очень рассержен.

— Аасиф Кохистани, а с каких это пор хезби собирают налоги для правительства Карзая в Кабуле?

— А почему хезби не должны эти заниматься? — парировал Кохистани. На лице его появилась улыбка, демонстрирующая, что последнее слово осталось за ним. — Я просто объявлю, что высокие местные налоги необходимы, чтобы Карзай не узнал о твоих незаконных подвигах… А теперь прочь отсюда! Забирай своих людей и глупых животных.

Это вам не игровое поле.

Ненавидя Кохистани всей душой, Орзу хотел сказать больше, хотел даже затоптать до смерти всех этих людей, но это не входило в их планы и привело бы к задержке. Здание уже было помечено, и не было смысла рисковать, вступая в открытое противостояние, которое могло — и должно было — обернуться кровавым боем. Он обернулся в седле, призывая всех своих братьев и племянников покинуть деревню.

Кохистани стоял посреди дороги и смотрел им вслед.

— Мы должны перенести женщину в другой дом, Аасиф, — сказал Рамеш. — Если американцы наблюдают за нами сверху, они могли определить, что командный пункт — это приманка.

— Ты прав, — согласился Кохистани. Его самолюбие было уязвлено. — Но мы не можем перенести ее незаметно сегодня ночью. Нам вначале надо разработать план. — Он помолчал, затем добавил: — Отбери мужчин, которые могут хорошо скакать в темноте.