Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кутюр внимательно глядел на экран, где Гил с товарищами прятались за грузовиком-пикапом, остановленным гранатой Кроссвайта. По тому, как двигались эти трое бойцов, можно было понять, что они ранены и их перестреляют поодиночке. Они оказались в гибельном положении, которое, ко всему прочему, стремительно ухудшалось. Толпа хезби, примерно человек восемьдесят, собралась на западе от них, на противоположном берегу реки, и было очевидно, что ни Гил, ни остальные не ожидали смертоносного перекрестного огня. Троицу обстреливало около ста человек, град пуль летел на них с расстояния в восемьдесят метров с юго-востока.

Никто не понимал, что мешает такому количеству хезби окружить троицу, но Кутюр предположил, что боевики не знают, что еще задумали американцы.

— Хорошо еще, что у этих людей нет нормального командования, — сказал сам себе генерал. — Когда там уже «B-52» прилетят в долину, майор?

— Через пять минут, генерал."

"Из грузовика раздался выстрел из гранатомета, и экран погрузился в темноту.

Кутюр проверил изображение с беспилотника: тоже глухо.

— Синтия, верните камеру.

Лейтенант ВВС уменьшила изображение камеры, и они увидели горящий грузовик. Гил, Стиллард и Кроссвайт отступали прыжками, перекатами через скалы и деревья, направляясь прямо к трупу лошади, где совсем негде было укрыться. Из деревни прибыло еще два грузовика, полных мужчин. С крыш грузовиков стреляли, пока те криво ехали по пересеченной местности.

Кутюр поймал взгляд Меткалфа.

— Похоже, это конец, Глен. Сожалею.

— Да, сэр.

— Меткалф вытер лоб платком цвета хаки.

Комната погрузилась в гробовое молчание, и в то же мгновение в Биг Тен попала реактивная граната. Все затаили дыхание. Огромный самолет временно вышел из-под контроля, задрал нос кверху и накренился влево, как истребитель. Воздушный шар сделал петлю, и спасенная из цепких лап смерти Сандра оказалась в самолете, уносившем ее из адовой долины. Немного погодя пришло подтверждение: Сандра наконец в безопасности, на борту самолета. Комната тут же наполнилась ликующими возгласами: люди кричали, били в ладоши и хлопали друг друга по спине.

Меткалф вынужден был признать, что это был самый воодушевляющий момент в его жизни.

Но вскоре, уже спустя три минуты, капитан почувствовал, что наступили самые черные минуты за все годы его службы. Ему предстояло увидеть воочию, как расстреливают троих героев на открытой местности, где негде спрятаться. И самое невеселое в этом то, что это отнюдь не первая такая потеря в элитных войсках.