Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Корова_Апокалипсиса: вернемся к джентльмену, с которым ты провела день…

Таящаяся: Мы просто вместе пообедали!

Корова_Апокалипсиса: это ты так говоришь. А я собираюсь докопаться до истины.

полбяныехлопья: Как его зовут??

Таящаяся: Уоллис

Корова_Апокалипсиса: …

полбяныехлопья: …

Корова_Апокалипсиса: …

полбяныехлопья: …

Корова_Апокалипсиса: …

полбяныехлопья: …

Таящаяся: А что не так с именем Уоллис?

Корова_Апокалипсиса: оно, э.

полбяныехлопья: Оно чертовски глупое

Таящаяся: Уоллис – не глупое имя!

Корова_Апокалипсиса: оно напоминает мне о персонаже мультика.

полбяныехлопья: У нас в кампусе есть один укурок по имени Уоллис

Таящаяся: Откуда тебе известны имена укурков?

полбяныехлопья: Они дружелюбные

Таящаяся: Теперь меня беспокоит твое знакомство с наркоманами, но я не понимаю, что ты хочешь, чтобы я сделала с именем Уоллис.

Корова_Апокалипсиса: а Уолли не пройдет?

Таящаяся: Он представился как Уоллис. Так я и буду его звать.

полбяныехлопья: Ты будешь продолжать общаться с ним?

Таящаяся: Не знаю.

Возможно. Я должна вернуть ему рукопись.

полбяныехлопья: Держи нас в курсе

Таящаяся: В курсе чего?

Корова_Апокалипсиса: присоединяюсь.

Таящаяся: В курсе чего?

полбяныехлопья: Мне надо делать домашнее задание

полбяныехлопья: Но когда мы будем говорить завтра, пусть у тебя будут какие-нибудь ХОРОШИЕ НОВОСТИ

Таящаяся: ХОРОШИЕ НОВОСТИ ПО ПОВОДУ ЧЕГО?!

Глава 10

У меня в голове сидит маленькое чудовище и вселяет в меня сомнение.

Сомнение – существо глупое, не обладающее ни разумом, ни чувством, слепое, сидящее на длинной цепи.

Чудовище же у меня умное, за всем наблюдает и, когда я совершенно уверена в себе, отпускает с цепи сомнение, и оно дает себе волю. Даже когда я понимаю, что вот сейчас это случится, я не могу ничего сделать.

Например.

Я знаю, что, когда войду в класс и верну Уоллису первую главу, он, вероятно, скажет, то есть напишет «спасибо» и, есть шанс, чуть улыбнется, тем дело и кончится.

Но, стоя перед дверью, я чувствую, что вот сейчас войду, отдам Уоллису рукопись, и его глаза равнодушно скользнут по моей особе, потому что он уже понял, что не должен был тратить на меня свое время.

Не должен был просить меня читать его работу, поскольку мы совсем друг друга не знаем. Вчера он сделал неверный шаг и теперь понимает это. Должен понимать. Элиза Мерк никто – для всех. В «Уэстклиффской звезде» каждый день должен появляться следующий заголовок: «ЭЛИЗА МЕРК – НИКТО ДЛЯ ВСЕХ И КАЖДОГО».

Вытираю рукавом лоб.