Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Притоков, ручьев здесь полно. А золото при удаче намыть где угодно можно.

– А как давно они ушли? – поинтересовался Савватей Раздобреев.

Я не успел ответить, меня опередил Леший:

– Два-три часа назад, Сава. Может, чуть-чуть больше. Хотя вряд ли.

– Так что будем делать? – вновь поднял я самый злободневный во все времена вопрос.

– По моему мнению, нагнать и наказать, – заговорил Ромка, тряхнув своим рыжим чубом. – Нас одиннадцать вооруженных казаков. Разве не справимся? Тоха вон один двадцать одного варнака положил! А мы что, хуже?"

"Одобрительный гул других казачат показал, что все согласны с Лисом и готовы искать приключения на свои пятые точки.

В общем, как один обещают всех бандитов убить и надругаться над телами или сначала надругаться, а уж потом убить. А на самом деле ситуация из разряда «не дергай дракона за хвост, вдруг тот решит оглянуться», но казачата этого не понимают.

– А ты что думаешь, Тоха? – задал мне вопрос мой названный брат Рома Селеверстов.

– Я против.

Десять пар глаз с изумлением уставились на меня, даже Тур, Леший и Дан развернулись в мою сторону.

– Объясняю, почему. Во-первых, варнаки числом в десять или чуть больше человек убили двух офицеров и трех казаков строевого разряда. При этом двух казаков закололи в спину одним ударом. Судя по ранениям, оказать сопротивление смог только старший по возрасту офицер. Из сказанного можно сделать вывод, что варнаки хорошо умеют внезапно нападать, причем не из засады, а подкравшись к казаку, находящемуся в дозоре, и отлично владеют оружием, как холодным, так и огнестрелом.

Потерь они не понесли. Еще один плюс к их умениям. Про нашу готовность к таким боевым действиям я ничего положительного сказать не могу.

Я сделал паузу, наблюдая за казачатами, которые в упор смотрели на меня, и не увидел понимания своих слов. У всех в глазах горел азарт охотника, который взял след зверя.

– Во-вторых, судя по следам, варнаки заглянули к убитым на огонек костра их бивака. Сделали свое черное дело и вернулись на свою тропу.

Не факт, но весьма возможно, что в конце пути или где-то на тропе в оговоренной точке их ждут товарищи. Как рассказывал мой дед, у хунхузов в основном их разбойничьи ватаги состоят из тридцати – пятидесяти человек. При этом те, о ком мы говорим, не какие-нибудь туфей – обычные бандиты, а мацзей, то есть конные разбойники, которые у хунхузов, можно сказать, гвардия. Если мы столкнемся с такой группой, то нам останется только героически погибнуть.