Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Львов Николай Степанович, построивший и запустивший два года назад первый на Дальнем Востоке чугунолитейный завод, со своей дочерью и единственной наследницей Светланой. А также Патрин Алексей Федорович – купец первой гильдии, судовладелец и золотопромышленник, из амурских казаков, с женой. Про всех этих купцов можно было сказать одно: они сделали себя сами, они были self-made man, как будут говорить в будущем американцы. От них просто веяло аурой властности, напора и еще чего-то такого, что заставляло относиться к ним с большим уважением.

"После знакомства Касьянов пригласил всех за стол. Обед прошел изумительно. В этот раз стол ломился от изысканных кушаний. О том, как они называются и из чего приготовлена большая часть блюд, я узнал лишь к концу обеда. До этого чинно кушал все, что мне подкладывала прислуга в тарелки.

На первое подали суп куриный с гренками и борщ по-польски с ушками. Оказывается, этот национальный борщ подается в виде прозрачного наваристого, красного от свеклы бульона, но без грамма овощей, а в дополнение к нему идут отдельно сваренные симпатичные пельмешки-ушки с грибной начинкой.

Непривычно, но вкусно!

Второе холодное на столе представляли: сиги, фаршированные шампиньонами, волованчики с пюре из дичи, крокеты из яиц под бешамелью, шофруа из куропаток по-французски. Бешамель – это соус с мускатным орехом, а шофруа оказалось очень вкусным заливным из филе куропатки.

Второе горячее оказалось не менее изысканным и также очень вкусным: телятина по-мещански, филейчики из куропаток с трюфелями, паштет из рябчиков с трюфелями и жаркое из тетерева.

В качестве антреме на столе предлагались пирожки, кулебяки, расстегаи, блины с начинкой, соленья, нарезки мясные и рыбные.

Третьи блюда, представляющие сладкий стол, составили шарлотка яблочная, крем баварский с мараскином, компот из персиков (горячий) и бланманже миндальное, то есть желе из миндального молока.

Спиртное на столе было представлено русской водкой «Смирновъ», французским коньяком «Реми Мартен», испанскими и французскими винами.

Сколько денег на все это потратил Касьянов, я мог представить себе с трудом, так как в ресторане, пока еще единственном в Благовещенске, не бывал и, какие там цены, не знал. По рассказам деда, на приисках «Желтугинской республики» в 1885 году ведро «ханшина» – плохой китайской водки, стоило 30 граммов золота. На рынке, куда ходил с кухаркой, работающей у Таралы, я видел, как из-под полы штоф «ханшина» продавали за два кредитных рубля.