Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И тут как гром среди ясного неба – это нападение!

Князь протянул руку к рюмке, но, передумав, достал из коробки сигару. Обрезав гильотинкой кончик, прикурил от длинной спички. Выпустив клуб дыма, Барятинский продолжил:

– Понимаете, государь, одна ненависть к чужеземцам, на которую постоянно ссылались и микадо, и принц Арисугава, и другие японские высокопоставленные лица, мне кажется недостаточной причиной для того, чтобы этот Санцо решился на подобные действия. Кроме того, для этого ненавидящего всех чужеземцев полицейского не было недостатка в возможности раннее удовлетворить свою злобу и ненависть.

Отсу и озеро Бива ежедневно посещают многочисленные иностранцы, – князь вновь затянулся сигарой, покатал дым во рту и выпустил его. – С другой стороны, мысль, что мотивом преступления являлась ненависть именно к русским, по моему мнению, просто абсурдна. Начиная с Кульджинского кризиса, больше десяти лет мы имеем доброжелательную позицию Японии по отношении к Российской империи. Наши моряки и путешественники популярны в японских портах, потому что они щедры и обходительны.

Ни одна из газет не отнеслась отрицательно к визиту цесаревича. Везде в Японии Ники принимали с огромным уважением и восторгом. Поэтому что-то здесь не так! Не верю я в полицейского, который из-за ненависти к чужеземцам своей целью выбирает наследника российского престола. Хоть убей, не верю!

– Ты, Владимир Анатольевич, ещё не знаешь, но министр внутренних дел Японии Сайго Цугумити, министр иностранных дел Аоки Сюдзои и министр юстиции Ямада Акиёси ушли в отставку.

Губернатор префектуры Сига, в которой расположен город Оцу, Оки Мориката уволен. А их всех можно было назвать сторонниками мира с Россией и ведущими игроками «русской партии» вокруг Муцухито.

Александр III задумался, направив невидящий взгляд в стену кабинета над головой князя. Через несколько секунд император взял в руку подвернувшуюся на столе серебряную блюдце-пепельницу, повертел её, а потом с налившимся кровью лицом, сжав кулак, смял в бесформенный ком.

– Если бы Ники был убит, я не знаю, как бы я поступил! – Император-миротворец бросил ком серебра на пол. – Не знаю!!!

– Если бы объявил войну Японии, то, боюсь, мы бы проиграли, – Барятинский выдержал бешеный взгляд императора всероссийского и тихим голосом продолжил: – Вспомни, государь, события десятилетней давности. Тогда для похода на Пекин планировалось перебросить корпус в двадцать пять тысяч человек при ста орудиях.