Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На стенах залы висели под потолком огромные портреты государей из дома Романовых. По стенам, на белых мраморных досках, золотыми буквами сияли имена бывших юнкеров, погибших при защите Отечества, с описанием их подвигов. Досок было немного, но они за семнадцать лет появились. Помимо этого, в больших шкафах, стоявших вдоль стен, находилась библиотека училища, насчитывавшая около трёх тысяч томов. Около ста из них я успел прочитать.

Принятие присяги и последующий бал юнкерского училища были значимым событием в Иркутске.

На него должно было прибыть всё военное начальство во главе с хозяином Иркутского генерал-губернаторства генерал-лейтенантом Горемыкиным, яркие представители местного бомонда и истеблишмента, бывшие юнкера и родственники учащихся.

И вот этот момент настал. Посреди зала стоят четыре накрытых скатертями стола, перед которыми стоят мои однокурсники. Перед первым столом, за которым разместился архиепископ Иркутский и Нерчинский Вениамин со служками, выстроена в трехшереножном строю самая большая группа юнкеров, принимающих присягу.

За вторым столиком стоит католический ксендз, за третьим – лютеранский пастор, за четвёртым – мулла. Перед этими столами стоят небольшие группы юнкеров по одному – три человека."

"Я стою в строю православных однокурсников в полной парадной форме и, подняв два пальца правой руки вверх, повторяю слова присяги на верность Государю и Отчизне, которую торжественно мощным басом читает войсковой старшина Химуля.

«Его врагов телом и кровью, в поле и крепостях, водою и сухим путем, в баталиях, партиях, осадах и штурмах и в прочих воинских случаях храброе и сильное чинить сопротивление…» – тожественно произношу я и чувствую, как в горле непроизвольно образуется ком, который не могу проглотить.

«Не первый раз же приношу присягу. Но если сравнить присягу в Псковской учебке и здесь, то по торжественности момента это время побеждает. Даже меня, старого циника, торкнуло!» – подумал я и продолжил за Химулей:

«Всякую вверенную тайность крепко хранить буду, а предпоставленным надо мною начальникам во всем, что к пользе и службе государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание и все по совести своей исправлять и для своей корысти, свойства и дружбы и вражды против службы и присяги не поступать… – Сглотнув вязкую слюну, продолжил: – В чем да поможет мне Господь Бог Всемогущий.

В заключение сей клятвы целую слова и крест Спасителя моего. Аминь».