Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По дому помогают. Даже какое-то дежурство там учредили. Я последний месяц только с кем-нибудь из них на рынок хожу. Знаешь как здорово! Все так уважительно ко мне относятся. Как же, личники наместника сопровождают!

– Так!!! Вот, значит, куда они у меня отпрашиваются со службы. С тобой на рынок ходить?! – я попытался сделать грозное лицо, но у меня ничего не вышло. – А я-то думал, о чём говорил Головачёв, когда подкалывал, что использую своё служебное положение?!

– Ой, Тима! Не ругай их, пожалуйста, – Дарья прикрыла рот рукой и умоляюще посмотрела на меня.

– Хорошо, не буду, – строгим голосом ответил я, а потом не выдержал и рассмеялся.

– Да ну тебя, – обиженно надула губы моя милая. – Я и вправду подумала, что ты сердишься. Лучше рассказывай, что дальше было."

"– Не перебивала бы, уже бы всё узнала, – сдвинув брови, сварливо произнёс я. Потом улыбнулся и продолжил: – В общем, версты не прошли, как к нам один из охотников бежит и сообщает, что тигра видно. Он в овраге лежит с подветренной стороны, и до него шагов двести будет, если от начала оврага стрелять.

Цесаревич, конечно, рванул вперёд. Мы за ним. Право первого выстрела. Наследник не подкачал. Первой пулей в голову и наповал. Тигр, правда, едва подняться смог. Почти околел от яда.

Я отпил ещё немного чая и продолжил:

– Триумфальное возвращение в город. Обед в офицерском собрании. Только для меня он не задался. – Я грустно улыбнулся. – Цесаревич услышал, что тигра до этого накормили стрихнином и что до выстрела наместника тот не сдох только чудом.

– И что в этом такого? – удивлённо спросила Дарья.

– По мне, так ничего. А вот государев наследник великий князь Николай Александрович почему-то решил, что это мои происки, связанные с его безопасностью. Вместо того чтобы отобедать со всеми, я провёл время в наружной охране царственной персоны. В наказание, так сказать. А потом проверка службы, развод караула, бумажная волокита. Вот и пришёл домой обиженный и голодный, а также холодный.

– Ах ты бедненький мой, – Дашенька грациозно поднялась из-за стола, обойдя его, подошла ко мне, села на колени и, прижав мою голову к своей высокой груди, запустила свои красивые пальцы в мою шевелюру.

– Ага, бедный я, бедный, – млея от ласки, произнёс я. А потом тихонько пропел припев из песни Трофима.

Пожалей меня, пожалей,В моей судьбе, такой жестокой и нескладной,Лишь от любви твоей, по-женски безоглядной,На миг становится хоть чуточку теплей.