Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Уже под утро кое-что стало вырисовываться. Конечно, с учётом имеющейся на руках информации всё основывалось в основном на домыслах, логических цепочках и косвенных уликах. Но когда таких фактов становится много, то начинаешь в высказанную мною гипотезу верить. А последнее покушение и полученные показания Белкова однозначно показывали на финансирование данного покушения со стороны островного государства.

На следующий день вечером я стоял перед дверью кабинета наместника, держа под мышкой папку с бумагами доклада и необходимыми приложениями к нему.

«Собрались, товарищ подполковник, сейчас у тебя появится возможность повлиять на дальнейшее развитие революционного движения в России и за рубежом путём изменения отношения к нему со стороны государственной верхушки в лице цесаревича. А также надо будет тихонько намекнуть Николаю, что с экономикой в империи что-то надо делать, чтобы улучшить материальное положение крестьян и рабочих. Основной массе людей в любом времени без разницы кто ими правит.

Было бы что поесть, что надеть, где жить, размножаться, и уверенность в завтрашнем дне для себя и своих детей», – с этими мыслями я, постучав, отворил створку двери и прошёл в кабинет.

Глава 16

Доклад

– Таким образом, можно говорить о том, что в финансировании революционной деятельности Герцена принимал участие банкирский дом Ротшильдов и, возможно, правительство Великобритании, – я перевёл дух и посмотрел на Николая и барона Корфа, присутствовавших в кабинете наместника.

Двоих личников, которые сегодня были из забайкальцев, выставили за дверь перед началом моего доклада.

– Ваше императорское высочество, звучит всё логично, – огладив бороду, произнёс генерал-губернатор. – Я помню, как мне ваш батюшка зачитывал отрывок письма от Константина Петровича Победоносцева. Дословно уже не вспомню, столько лет прошло. Но звучало примерно так: «Бог знает еще, чья хитрая рука направляет, чьи деньги снабжают наших злодеев, людей без разума и совести, одержимых диким инстинктом разрушения».

Выводы Тимофея Васильевича ложатся в строку мыслям обер-прокурора Святейшего Синода.

– Соглашусь с вами, Андрей Николаевич, и с вашими доводами, Тимофей Васильевич. Продолжайте доклад, – произнёс цесаревич.

– С учётом того, что количество революционеров, прошедших через суды, было пускай и не очень большим, но из-за нехватки времени и информации пришлось остановиться только на боевиках, которые осуществляли покушения и убийства.