Ермак читать онлайн

На этот раз, пораженный нескончаемым потоком русских полонян, не сдержался и спросил всадника:

— Да есть ли еще люди в Москве? Или всех увели в Крым?

Опасаясь, что восставшие племена свергнут его с престола, хан Кучум невольно вспомнил о Москве. Замыслы его отличались простотой: он решил найти сильного покровителя, чтобы могуществом Руси стращать своих врагов. Осенью 1571 года в сожженную Москву неожиданно прибыли сибирский посол Гаймуса и гонец Аиса, тот самый, который, будучи послан в Искер как служилый московский человек, больше не возвратился на Русь.

Татары в сопровождении свиты проехали всю сожженную столицу, удивленно покачивая головами. Стояла теплая пора, и они разбили шатер на берегу реки Москвы. На удивленный вопрос московского пристава они ответили:

— У воды нам лучше. Видишь, домы сожжены. Кто пожег?

— Враги шли сюда, да получили должный удар, — просто ответил служилый.

Посол Кучума с неискренней скорбью на лице вымолвил:

— Ай-яй, что наделали! До самой Москвы дошли!

Он долго совещался с Аисой, как быть? Никто не знал, что они втайне решили.

Не видели и москвичи, как темной безлунной ночью три татарских всадника выбрались на лесную дорогу и устремились вслед уходящему Девлет-Гирею…

Посол хана торжественно вручил думному дьяку Висковатову грамоту, в которой Кучум обращался к Ивану Васильевичу — «крестьянскому Белому царю». Грамота была подкреплена сибирской данью — тысячью соболей.

Дьяк внимательно прочитал послание и обрадовался.

В нем ясно писалось, что салтан сибирский просит, «чтобы его царь и великий князь взял в свой руки и дань со всее Сибирские земли имел по прежнему обычаю».

Понравилась Висковатову и заключительная подпись хана: «Кучум-богатырь, царь — слово наше».

Думный дьяк доложил Грозному о посольстве, и царь решил принять посланца Кучума. «Ноне все соблюдено без умаления моего имени», — удовлетворенно подумал он.

Ханскую грамоту зачитали в Грановитой палате перед царем, сидящим на золоченом троне.

Иван Васильевич остался доволен, допустил посла к руке, а о татарине Аисе и его «перемете» на сибирскую сторону ни словом не напомнил. Он лишь огорченно подумал: «Сколько волка ни корми, все в лес глядит!».

Царь повел глазами, и думный дьяк зачитал его решение:

— «Царь и великий князь сибирского царя грамоту выслушал и под свою руку его и во сберегание принял и дань на него наложил по тысячу соболей».