Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Кучум вопросительно посмотрел на думчего.

— Ведут пойманных, — оповестил тот. — Прикажи судить!

Хан поднял руку и сказал:

— Судить буду сам. Тащите первого.

Телохранители втолкнули вогула в шатер. Избитый, с багровыми ссадинами на лице, с крепко связанными руками за спиной, вогул предстал перед Кучумом.

— Падай ниц! — толкали его копьми в бока телохранители хана.

— Ни-ни, — отрицательно повел головой Хантазей. — Он не Чохлынь-Ойка! Я не хочу на него молиться. Кучум презрительно посмотрел на пленника, повел воспаленными глазами, и мурза Карача спросил Хантазея:

— Презренный раб, ты находишься перед лицом солнца вселенной — всемогущим ханом.

Как ты смел говорить своим кровным, чтобы они покинули его? Ты предал свой народ!

Хантазей сверкнул глазами:

— Врешь, ханская собака! Я говорил им только правду…

— За твое слово я отрежу тебе язык, — сердито перебил Кучум. — Он ткнул в вогула пальцем и спросил: — Ты знаешь, кто такие руссы?

— Много-много знаю, — охотно отозвался Хантазей, и изуродованное лицо его осветилось, — они добрый народ, их батырь зовет меня братом и другом!

— Врешь! Все врешь! — замахнулся посохом Кучум.

"— Это правда! — твердо вымолвил Хантазей. — Они придут сюда, возьмут Искер и прогонят тебя. Твое брюхо ненасытно, долго ты нас грабил. Глаза твои слепнут от жадности.

— Отсечь ему голову! — выкрикнул Кучум.

— Погоди, не все сказал, — отталкивая от себя ханских телохранителей, продолжал вогул: — Ты не даесь нам жить по своим обычаям ни в лесах насих, ни в тундре.

— Сейчас же на кол его голову, а тело псам! — выкатив гнойные глаза, задыхаясь от удушья, прохрипел Кучум.

Телохранители схватили Хантазея за руки, но он вырвался и плюнул под ноги хану:

— Вонючий хорек, я не боюсь смерти!

— Залейте ему рот горячей смолой.

— И этого не боюсь. Сюда придет друг наш — Русь…

Хан отвалился на спину, сипел и судорожно шевелил рукой. Вогулу заткнули рот грязной тряпицей и поспешно вывели из шатра…

Не знал, не ведал Хантазей, что в ту пору, когда его допрашивал хан, за пологом, в ожидании своей участи, томились камские солевары.

Они услышали крики вогула: молча переглянулись и поняли друг друга. Когда их ввели в шатер, растревоженный Кучум уставился на пленников злыми глазами.

— И вас прислал сюда тот разбойник! — прокричал он.

Ерошка прищурил левый глаз, разглядывая хилое тело хана, презрительно усмехнулся и ответил:

— Ошибся, старичок. Нас послала сюда Русь.