Ермак читать онлайн

Максим Строганов, осанистый, молчаливый, сидел с казаками за одним столом, диву давался:

— И откуда такая прорва силы у людей? Эх, сорви-головушки! С такими весь свет проскачешь и умирать не захочешь!

В ямах-почтовых станциях по казачьему окрику, быстро меняли коней, и опять мчали по мглистым полям, по зыбучим болотам, поросшим вереском, через синие ельники, через погосты, наполненные вороньим граем. И, наконец, выскочили на большую московскую дорогу, полную оживления. И днем и ночью по ней со скрипом тянулись обозы с торговой кладью: с рожью и другим зерном, с мягкой пенькой, мороженной рыбой, с бочками доброго меда, с тюками кож и мехами.

За грузными возами шагали возчики с обледенелыми бровями и бородами. Краснокожие, плечистые, они пытливо разглядывали каждого встречного, готовые при тревоге выхватить припасенный нож или дубину. Часто навстречу попадались конники, боярские возки со слюдяными оконцами. Во встречном яме Иванко Кольцо увидел у возка дородную боярыню, не утерпел, прищурил глаза и, заигрывая, предложил:

— Поедем с нами, красавица? Боярыня зарделась, улыбнулась: — Не по пути мне.

В монастырь, на богомолье, тороплюсь.

— Грех и потом замолишь! — разглаживая усы, заюлил подле бабы Иванко.

Она одарила его ласковым взглядом и тепло отозвалась:

— Что ты, родимый, и грехов-то на мне нет! Сыночка умолить у господа бога хочу!

— Ой, милая, непременно езжай с нами. В таком деле и без монастырских битюгов-монасей можно обойтись!

— Ох ты, греховодник! — не обиделась боярыня, и всю ее охватило жаром, но решительно подняв голову, она шагнула в возок, и холоп щелкнул бичом:

— Гей, поскакали-поехали!

— Жаль! — сокрушенно покачал головой Кольцо и сказал Строганову: — Мне бы сейчес в монастырь податься, — непременно игумен из меня вышел бы!

Максим Яковлевич засмеялся:

— Кипучая у тебя кровь, атаман.

Словно брага хмельная. От нее голова ходуном, а сердцу покоя нет!

— Что верно, то верно! — согласился Кольцо. — Только и нахожу радость в сече!..

Но больше всего на дороге двигаось людей пеших; шли они со всех концов земли.

Невиданное оскудение виднелось по многим волостям, лежавшим у дороги, по которой проезжали казаки. Боярство вконец разорило крестьян-пахотников, и, куда не глянь, — всюду простирались пустоши. Засуха, мор и голод гнали холопей куда глаза глядят, толпы разоренных пахарей торопились в Москву. Торопились устюженские и костромские плотники, тащились вологодские пимокаты, спешили владимирские богомазы.