Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Слава ей!

— Навеки с Москвой, навеки с родным народом! — отозвался другой, и вся казачья громада, от атамана до простого воина, повторила эти слова. Казаки стали обниматься, целоваться и поздравлять друг друга с великой милостью.

И тот самый седоусый казак, который возглашал славу Отчизне, сказал о себе:

— Иным я почуял себя, подумать только — прощен. Нет на мне больше вины, голову выше подниму и в очи людские правдой взгляну. Эхх, браты! — выкрикнул он и затопал тяжелыми подкованными сапогами: — Гей-гуляй, казаки! Веселись во всю русскую душу!.

На другой день казаки отгуляли пир. В рубленых обширных хоромах, в белом шатре Кучума и просто под открытым зимним небом расставили столы и подле них бочки с крепким медом.

Ровно в полдень ударил колокол на вышке, и на высокое крыльцо войсковой избы в окружении атаманов вышел Ермак.

Обряженный в войсковые доспехи, статный и могучий, он имел величественный вид. На нем была тяжелая кольчужная рубаха с синеватыми отливами, сияющая по подолу золотом и с большими золотыми орлами на груди и спине.

На боку висел булатный меч с крыжем, усыпанным драгоценными камнями, на плечах — легкая, но пышная соболья шуба с царского плеча.

Взглянули на атамана казаки и закричали:

— Слава князю сибирскому!..

Ермак нахмурился и взглянул строго на Кольцо:

— Ты сказал о том?

— Я поведал о царской милости к тебе, — не избегая взгляда, честно признался Иванко."

"— Эхх, молодость все еще не избыл, — тихо укорил его Ермак и сразу рявкнул так, что слюдяные оконца задребезжали: — Браты, казачество и все охочие люди, не был я и николи не буду князем.

Был я для вас батькой, и нет милее этого звания. Кланяюсь вам, дорогие люди, оставьте при мне доброе имячко! Ну, рассудите, какой я князь?.. Воин, казак и брат ваш…

Не докончил Ермак, — сотни рук потянулись к нему, стащили с крыльца и понесли с торжеством по всему Искеру.

Дородный казак Ильин бежал впереди и, задыхаясь от радости, кричал:

— Я так и знал… Я так и знал… В шатер его, пусть будет с нами!..

Ермака принесли в кучумов шатер и усадили на первое место.

Потом налили и подали большую тяжелую чару, до краев наполненную крепким московским медом.

— Прими, атаман, от товарищей!

Ермак принял чару, встал и поднял ее высоко.

— Браты, удалые воины, выпьем за Русь и за наше нерушимое верное братство!.. — сказал и единым духом осушил большую чашу.

— За Русь! За братство! — отозвалось множество голосов.

Застучали чары. Заходил по рукам золотой ковш — дар Грозного Ермаку.