Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Может быть для того, чтобы почувствовать ее реакцию. Она не отвела его руку, только следовала за нею слегка расширенными зрачками. А тот все смотрел ей в глаза, он хотел видеть ее полное согласие. И она снова обратилась к Виктору: ну скажи же, можно или нельзя? А он опять ответил: не знаю.

Тогда она потянула из юбки кофточку вверх и стала не спеша, как бы нерешительно, снимать ее через голову, высоко поднимая локти.

Ее груди оттянулись вверх, потом выскочили из-под сдерживающей их ткани и упруго закачались. Витька зачарованно смотрел на ее вздувшиеся конусами соски, и она, сбросив, наконец, кофточку, тоже смотрела на него и повторяла: я не знаю, но ты же видишь, я же уже почти готова… И Витька потянулся к ее соскам губами… И она, схватившись за спинки кресла, все спрашивала и спрашивала у Виктора одно и то же… все тем же как бы обреченным, затуманенным томной поволокой взглядом…

Она приподняла попку, когда он стягивал с нее юбку.

И снова приподняла, когда он стал снимать с нее трусы. И покорно позволила ему поднять и развести ноги… и свесила их коленями со спинок кресла. И он стал гладить внутренние поверхности бедер, а ее вспушенные губки блестели от влаги.

А когда он прислонился к ним своими губами, она уже не посмела смотреть на Виктора, отклонила голову в сторону…

Витька сразу приподнялся, стал лихорадочно стаскивать с себя одежду. А она не двинулась и молча ожидала главного… бесстыже и невозможно похотливо выпятив к нему свою разинутую девочку.

Он воткнулся в нее чуть ли не с разгона.

- А-а-а-а… - протяжно закричала она, негромко, но с таким вожделением, что у Виктора что-то опустилось в животе.

- А-а-а-а… - повторила она непроизвольный стон и вдруг жалобно взмолилась:

- Не смотри, не смотри на нас… отвернись, пожалуйста!"

"Но Виктор отвернуться не смог. Смотрел и смотрел, заворожено и беспомощно, словно на огонь, пожирающий его квартиру.