Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но если говорить в целом, то мне на все плевать! Так лучше? Почему при нашей встрече я представился благородным, но не веду себя так? Даже в обращении к себе? Свои законы и «хотелки» на чужой земле я устанавливать не буду, кто я такой? А вот в моем присутствие и в моем кругу общения все равны, я не навязываю свое мнение, а лишь прошу, так я воспитан. К примеру, вот есть ты, для всех ты целая баронесса. Догадываюсь, что с очень приличным статусом. Тебя все уважают, лелеют, холят, и каждый носит тебя на руках.

От себя скажу, что ты замечательная женщина, и этого не скрываю, — более подробно стал объяснять я девушке. — А вот есть две девочки, Риста и Руста, они рабыни, у них нет твоего статуса. И их принимают за вещи, не более, таковы законы и ваши порядки. Но для меня, повторюсь, для меня, вы ничем не различаетесь. В моих глазах они такие же замечательные девушки, как и ты, лишь только без титулов и прочей великосветской чуши. И если ты в чем-то не согласна, я тебя выслушаю, думаю, даже пойму.

Но сделаю по-своему. И также позволь заметить, что дверь вон там, это на всякий случай, — указал я на выход. — Прости, если грубо.

Немая сцена. Баронесса смотрит с удивлением и открытым ртом, Руста проснулась, и вместе с сестрой с ошарашенным видом взирают на меня как на диковинного зверя, у обеих глаза на мокром месте, от таких откровений.

— Хозяин, я действительно в вас не ошиблась. Вы действительно сильно отличаетесь от других! — Риста прижалась ко мне, и заелозила личиком по груди, никого не смущаясь.

А Руста видя такой сестру, подалась также вперед и схватила меня за голову. Всматривалась пару мгновений мне в лицо, видимо пыталась разглядеть вру я или нет, а после просто поцеловала, прижавшись ко мне, также никого не чураясь.

Разгоряченный язычок девушки проник ко мне в рот, вытворяя такие вещи, о которых я не слыхивал. И сам я стал заводиться, забыв о баронессе, которая то и дело бросала косые и задумчивые взгляды на девушек и меня.

Опрокинув обеих девиц на спину, я принялся за свое грязное дело. Поочередно целуя близняшек и их разгоряченные тела, и опускаясь ниже. Девочки действительно были эталоном красоты, и Шахану я в чем-то уже был благодарен.

Обе уже тяжело задышали, и сами были готовы ко всему, но Руста зачем-то решила мне что-то объяснить:

— Хозяин простите меня, что не верила вам с самого начала. В отношении разумных моя сестра более прозорлива, чем я.