Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я проводил их на станцию, прогулялся по улицам городка, вернулся наконец в гостиницу, расположился на диване и попытался занять себя романом в желтой обложке. Однако банальная интрига книги не выдерживала сравнения с непроницаемой тайной, в которой мы пытались разобраться, и мысли мои то и дело перескакивали с вымысла на факты. В конце концов я зашвырнул книгу в угол и полностью ушел в раздумья о событиях дня. Если предположить, что несчастный молодой человек говорил чистую правду, тогда что за жуткое, совершенно непредвиденное, из ряда вон выходящее происшествие случилось перед тем, как он, услышав крики отца, выскочил на опушку леса? Нечто поистине чудовищное – но что именно? А если меня как медика наведет на какие-нибудь догадки характер ранений? Позвонив в колокольчик, я потребовал номер местной еженедельной газеты, где были напечатаны стенографические материалы следствия.

В показаниях хирурга значилось, что задняя треть левой теменной кости и левая половина затылочной были раздроблены мощным ударом какого-то тупого орудия.

Я коснулся этого места у себя на голове. Удар был явно нанесен сзади. Это говорило до какой-то степени в пользу подозреваемого: свидетельница видела, что во время ссоры с отцом он стоял к нему лицом. И все же это был слабый аргумент, поскольку старик мог до удара отвернуться. Тем не менее стоило указать Холмсу на это обстоятельство. И далее – странное в устах умирающего слово «рад». Что оно могло означать? Это был не бред.

Умирающие от удара по голове обычно не бредят. Нет, скорее – попытка объяснить, что произошло. Но как толковать это указание? Я ничего не мог придумать. А еще какой-то серый предмет одежды, замеченный молодым Маккарти. Если он говорил правду, значит убийца, убегая, уронил что-то из своей одежды – вероятно, пальто. Ему пришлось, невзирая на риск, вернуться и забрать свою вещь, пока сын убитого, в дюжине шагов, стоял на коленях и смотрел в другую сторону. Куда ни кинь – сплошные загадки и несообразности! Меня не удивляло мнение Лестрейда, но, безгранично веря в проницательность Шерлока Холмса, я не терял надежды, тем более что новые факты как будто подкрепляли его убежденность в том, что молодой Маккарти невиновен.

Шерлок Холмс вернулся поздно. Он был один: Лестрейд снял жилье где-то в городе.

– Барометр по-прежнему стоит очень высоко, – заметил он, садясь в кресло. – Нам важно осмотреть местность до того, как пройдет дождь.