Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Это насчет Айзы. Он уже два дня не приходил домой. Я извожусь от страха!

Кейт и прежде обращалась к нам по поводу бед со своим мужем – ко мне как врачу, а к жене как подруге школьных лет. Мы постарались утешить ее и успокоить. Знает ли она, где муж? В наших ли силах его вернуть?

Видимо, в наших. Кейт знала наверняка, что в последнее время, когда на мужа находило, он отправлялся курить опиум в притон, расположенный в восточном конце Сити. До сих пор его оргии длились не более одного дня; к вечеру он, разбитый, дергаясь на ходу, возвращался домой.

Но на сей раз приступ растянулся на двое суток, и Айза, конечно, в компании портовой швали, вдыхал на лежанке отраву или отсыпался. В притоне, как полагала Кейт, его и следовало искать – в «Золотом слитке» на Аппер-Суондам-лейн. Но что она может сделать? Как ей, молодой и робкой женщине, отыскать мужа среди окружающих его подонков и силой вывести за порог?

Вот так обстояли дела, и, разумеется, выход имелся только один. Не мог бы я сопроводить ее в притон? Но, если подумать, зачем ей вообще туда ехать? Я – врач-консультант Айзы Уитни и потому имею на него влияние.

В одиночку я справлюсь лучше. Пришлось дать Кейт слово, что если я найду Айзу по указанному адресу, то не позднее чем через два часа отправлю его в кэбе домой. И вот через десять минут я, покинув кресло и уютную гостиную, спешил в хэнсоме на восток с необычным поручением; оно оказалось куда более странным, чем я предполагал."

"На первых порах, однако, мое приключение оказалось довольно несложным.

Аппер-Суондам-лейн – грязный переулок, затаившийся позади высоких пристаней, которые тянутся вдоль северного берега Темзы восточнее Лондонского моста. Нужный притон я обнаружил между магазином дешевого платья и пивной, в темном, похожем на устье пещеры провале, куда нужно спускаться по крутой лестнице; ступени источило бессчетное количество ног. Велев кэбмену ждать, я сошел ко входу, в мигании масляной лампы нашел защелку и вступил в длинную, с низким потолком, комнату, где витал плотный, тяжелый опиумный дух и койки громоздились, как на баке эмигрантского корабля.

Сквозь полутьму едва различались расположившиеся в самых причудливых позах тела: плечи сгорблены, колени подтянуты к груди, головы откинуты назад, подбородки торчком. Тут и там тускло поблескивали, следя за пришельцем, темные глаза. Среди черных теней мерцали, то вспыхивая, то угасая, красные кружки света – это горела неровным огнем отрава в чашечках металлических трубок.