Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Холмс наклонился к кувшину с водой, смочил губку и дважды крепко прошелся ею по лицу заключенного.

– Позвольте познакомить вас, – воскликнул он, – с мистером Невиллом Сент-Клэром из города Ли в графстве Кент.

Никогда в жизни я не видел ничего подобного. Как сдирают кору с дерева, так губка содрала с человека его лицо. Не стало грубой смуглой кожи! Не стало безобразного косого шрама и вывернутой губы, а с нею и отталкивающей вечной ухмылки! Взмах руки – и не стало спутанных рыжих волос! Перед нами сидел, протирая заспанные глаза и недоуменно озираясь, бледный черноволосый мужчина с печатью грусти на гладком утонченном лице.

Осознав, что разоблачен, он вскрикнул и зарылся головой в подушку.

– Боже милостивый, – вскричал инспектор, – да это ведь наш пропавший! Я его запомнил по фотографии.

Арестант, смирившись со своей судьбой, принял безразличный вид.

– Ну, ничего не поделаешь. Не скажете ли, в чем меня обвиняют?"

"– В убийстве мистера Невилла Сент… Ну нет, только не в этом, разве что в попытке самоубийства, – ухмыльнулся инспектор.

– Я служу в полиции двадцать семь лет, но это уж слишком даже для меня.

– Если я мистер Невилл Сент-Клэр, тогда, очевидно, никакого преступления не было и меня задерживают незаконно.

– Преступления не было, но произошла очень серьезная ошибка, – проговорил Холмс. – Вам бы следовало довериться своей жене.

– Дело не в жене, дело в детях, – простонал арестант. – Да помилует меня Господь, я не хотел, чтобы они стыдились своего отца. Боже! Какой срам! Что мне делать?

Шерлок Холмс опустился на койку рядом с арестантом и добродушно похлопал его по плечу.

– Если начнется разбирательство в суде, – сказал он, – вам, конечно, трудно будет избежать огласки. С другой стороны, если вы убедите полицейское начальство, что вас не в чем обвинить, не вижу, почему подробности этого дела должны попасть в газеты. Не сомневаюсь, инспектор Брэдстрит запишет все, что вы нам сообщите, и доведет до сведения начальства. В таком случае судебного процесса не будет.

– Благослови вас Господь! – горячо воскликнул арестант.

– Я согласился бы на тюрьму, даже на казнь, только бы моя тайна не легла позорным пятном на детей.

До вас я никому не рассказывал свою историю. Мой отец был школьным учителем в Честерфилде, я получил превосходное образование. В юности я путешествовал, выступал на сцене, в конце концов устроился репортером в одну лондонскую вечернюю газету. Однажды издателю понадобилась серия статей о нищенстве в столице, и я вызвался их написать.