Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Так-так, дорогой мистер Холдер, неужели вам не ясно, что собака тут зарыта гораздо глубже, чем поначалу вообразили и вы, и полиция? Вам это дело кажется несложным, а на мой взгляд, оно чрезвычайно запутано. Рассмотрим вашу версию событий. Ваш сын поднялся с постели, проник, отчаянно рискуя, в вашу гардеробную, открыл бюро, достал диадему, с немалыми усилиями отломил один зубец, сбегал куда-то и спрятал три берилла из тридцати девяти, причем так ловко, что найти их невозможно, а затем вернулся с оставшимися тридцатью шестью камнями обратно в вашу гардеробную, где ему грозило быть обнаруженным.

Скажите сами, неужели эта версия правдоподобна?

– Но есть ли какая-то другая? – в отчаянии возопил банкир. – Если Артур невиновен, то почему он молчит, точно язык проглотил?"

"– Выяснить это нам и предстоит, – заключил Холмс. – Если вы не против, мистер Холдер, предлагаю вместе отправиться в Стретем. Там мы проведем часок-другой и попристальней вглядимся в детали.

Холмс настоял на моем участии в этой экспедиции, и я охотно к ней присоединился: рассказ мистера Холдера пробудил во мне и любопытство, и горячее сочувствие.

Признаться, виновность Артура представлялась мне, как и несчастному отцу, более чем очевидной. Но я настолько доверял прозорливости Холмса, что невольно чувствовал: если это объяснение его не убедило, то, значит, можно еще на что-то надеяться. На пути к южной окраине Лондона Холмс едва ли проронил хоть слово; он сидел в глубоком раздумье, уткнувшись в грудь подбородком и надвинув шляпу на самые глаза.

Зато нашего клиента слабый проблеск надежды явно взбодрил – он даже затеял со мной бессвязный разговор о своих банковских делах. Поездка в вагоне оказалась недолгой, путь пешком – и того короче; вскоре мы подошли к Фэрбенку, скромной резиденции выдающегося финансиста.

Просторный квадратный дом из белого камня стоял невдалеке от дороги. Тянулся широкий двойной проезд для экипажей с занесенной снегом лужайкой посередине, за ним стояли тяжелые железные ворота.

Направо виднелись заросли кустарника; узкая тропинка, предназначенная для поставщиков провизии, вела от дороги к кухонной двери, между аккуратно подстриженными живыми изгородями. Слева пролегала дорожка к конюшне – она не относилась к участку и составляла общее владение, хотя посторонние ею пользовались редко. Холмс оставил нас у входной двери, а сам медленно прошелся вокруг дома: вдоль фасада, по тропинке для торговцев, по саду и наконец по дорожке к конюшне.