Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Лампы в доме не горели, и Феррьер оглядел из темного окошка поля – свою собственность, которую теперь предстояло навсегда покинуть. Впрочем, он давно уже смирился с потерей: честь и счастье дочери значили для него гораздо больше, чем богатство. Шелестящие кроны деревьев и тихие, широко раскинувшиеся хлеба смотрели мирно и приветливо; трудно было осознать, что в них затаился дух смертоубийства. Однако, судя по бледному и напряженному лицу юного охотника, на подступах к дому он видел достаточно, чтобы в этом не сомневаться.

Феррьер нес сумку с золотом и банкнотами, Джефферсон Хоуп – скудный запас пищи и воды, Люси – узелок с самыми ценными своими вещами. Медленно и осторожно открыв окно, они подождали, пока ночное небо затенит черная туча, и один за другим выбрались в садик. Затаив дыхание и пригибаясь, они достигли живой изгороди и прокрались под ее прикрытием к просвету, за которым лежало поле. В этом месте молодой человек схватил своих спутников и потянул в тень, где они легли на землю и затаились.

"Приученный к жизни в прериях, Джефферсон Хоуп обладал слухом рыси. Едва беглецы успели спрятаться, как в нескольких ярдах от них прозвучало печальное уханье горной совы, на которое незамедлительно откликнулась с недалекого расстояния другая птица. В тот же миг в просвете, куда направлялись Джефферсон с Феррьерами, возникла неясная тень, которая снова издала условный крик, вслед за чем из темноты появился еще один человек.

– Завтра в полночь, – произнес первый, бывший, судя по всему, главным.

– Когда трижды крикнет козодой.

– Добро, – ответил второй. – Сказать брату Дребберу?

– Передай ему, а он пусть передаст дальше. Девять к семи!

– Семь к пяти! – отозвался второй, и преследователи быстро разошлись. Последние слова были, очевидно, паролем и откликом.

Едва их шаги замерли вдали, как Джефферсон Хоуп вскочил на ноги, помог своим спутникам выбраться в поле и со всех ног пустился бежать. Девушка, похоже, совсем обессилела, и он ее почти что нес.

– Скорей! Скорей! – то и дело повторял он.

– Цепь караульных мы прошли. Теперь все зависит от быстроты. Скорей!

На дороге они продолжили стремительное бегство. Навстречу им попался только один прохожий, но они вовремя его заметили и укрылись в поле. На подступах к городу охотник свернул на неровную узкую тропу, которая вела в горы. Вдали на фоне темного неба смутно прорисовывались два мощных зубчатых пика, между ними пролегало то самое ущелье – Орлиный каньон, – где беглецов ожидали лошади.