Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да царь обладал всей полнотой власти и мог приказать делать так, как он хочет, вот только богатые и влиятельные семьи жреческой или чиновничьей аристократии, которые по факту и управляли государством от имени царя, передавая или покупая должности только внутри своего рода или сословия, могли вносить свои коррективы в исполнения этих самых приказов. Так что Древний Египет сильно напоминал мне позднее Средневековье, с сильным королём на троне и не менее сильными герцогами и графами в своём окружении. С этими мыслями я и стал впадать в дрёму, поскольку как я не показывал окружающим, что меня вообще не напрягают все эти переходы и занятия с легионом, но был я не железным и уставал, как и все.

Вот только в отличие от других, я как царь Менхеперра, не мог позволить себе жаловаться и ныть, как это я частенько делал при Маше. Здесь бы этого никто не понял. Вспомнив о любимой девушке, образ которой в моём создании значительно потух под валом всех текущих проблем и занятий, я окончательно провалился в глубокий сон.

Глава 22

— Твоё величество просыпайся, — сквозь сон услышал я тихий шёпот и нехотя открыл глаза, ещё не понимая, где я и что за лицо надо мной склонилось.

— Должен сказать тебе честно Маша, с нашей последней встречи, ты значительно подурнела, — на русском сказал я, обращаясь к тому, кто меня разбудил.

Лицо испуганно отшатнулось в сторону.

— Бог Монту — это я — Минмос, не проклинай пожалуйста меня, — испуганно произнёс военачальник, но я уже полностью пришёл в сознание и понял, что я там, где и заснул: на жёстких циновках, в шатре, посреди африканской саванны, а не в уютной сауне с пивком и друзьями где-то в Подмосковье, о чём у меня был весьма хороший сон.

— Не трясись ты так Минмос, — ответил я уже на местном языке, — дух мой скитался по другому миру, мечтая вернутся обратно домой, но пришлось проснуться и понять, что я по-прежнему на земле.

Он осторожно на меня покосился.

— Всё готово к выступлению, — прошептал он, старательно меняя опасную тему.

— Стража? — я потёр лицо руками, чтобы разогнать кровь и ополоснулся, когда он вылил мне на руки из фляги воды. Стало значительно лучше.

— Пьянствует, — кивнул он, забирая у меня ткань, выполнявшую роль полотенца.

— Тогда выступаем, колесницы пусть поедут последними, когда мы с легионом скроемся из вида.

— Я уже распорядился об этом царь.

— Веди меня, как Данте вёл Вергилий, — вздохнул я, идя за ним следом.