Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ему в Полях Иалу понравилось сильно, так что он передал, что побудет там, пока ему не надоест.

Лица людей, верящих моей брехне от первого до последнего слова, были сейчас прекрасны. Я бы заржал в голос, но не стал портить момент, а потому серьёзно покивав головой, добавил.

— Я со своей стороны пожаловался Осирису, что люди меня не уважают, храм у меня маленький, жертвы там практически не приносят, да и живу я как последний раб, в каком-то занюханном шатре, — тяжко вздохнул я.

— Мы! Мы вас очень уважаем бог Монту! — тут же низко поклонился мне юноша, а за ним сразу и Бенермерут.

— А, — отмахнулся я, — ну тогда конечно, это сильно меняет дело. Ладно, закапывайте всё, завтра придумаем, как это разломать или переплавить, чтобы не засветиться позаимствованным у Осириса богатством.

— Так эти вещи вам сам Осирис передал? — глаза Меримаата стали ещё больше.

— Ну почти, — замялся я перед ответом и постарался быстрее закруглиться с этим разговором, — ладно я в дом, приводить себя в порядок, а вы тут сами закончите.

Они кивнули и вернулись к работе, а я пошёл разматываться и мыться. Бинты я разумеется отдам стирать Меримаату. Пусть бело, точнее меднорученьки свои попортит.

— Ты слышал? Осирис! — услышал я за стеной дома как они разговаривают, думая что я этого не слышу.

— Эх, хорошо там сейчас Менхеперре, — вздохнул молодой голос, — вино, девственницы.

— Лопатой копай глубже, — зашипел на него взрослый, — а свой орган ты всегда успеешь куда-нибудь пристроить.

Хмыкнув, я перестал слушать их разговор и занялся собой.

Глава 14"

"Наутро Бенермерут вернулся с рынка, принеся с собой еды, а также новости, что весь городок ремесленников, а также Луксор, стоят на ушах. Ночью стражи долины видели, как какой-то покойный царь вышел из своей пирамиды, сел на колесницу и поехал в сторону города. Градоправитель отправился в храм, узнавать у жрецов что делать и как быть, а стражников теперь кнутом было не загнать на ночное дежурство, впрочем, ремесленники вообще отказались работать в долине, испугавшись таких новостей.

Меримаат смущённо посмотрел на меня, когда воспитатель закончил свой рассказ, оживлённо жестикулируя при этом. Бенермерут не был свидетелем нашего небольшого вчерашнего ночного происшествия и поэтому не знал, что это были мы с Меримаатом.

— Ну что же, — я задумчиво почесал отросшую щетину на подбородке, — если не будут работать, нам же лучше. Суета — это хорошо, скроет тот шум, который мы устроим, разбивая и ломая предметы.