Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

По разделительной полосе, крутя мигалкой, неслись обыкновенные «жигули».

Нет, не обыкновенные.

Машина номер четыре, из вчерашнего списка! За нею еще три, оттуда же.

Пролетели мимо на дикой скорости – тоже торопились в Москву.

Парой минут раньше, и накрыли бы! Откуда Дарновский узнал что сзади погоня?

Загадка.

Другой вопрос: куда податься?

Деньги у Сергея, как всегда, при себе были, но не сказать, чтоб очень много: пара «франклинов» и пачка деревяшек.

Умник сказал, к знакомым нельзя. В гостиницу, надо думать, тем более.

– Давай к Курскому вокзалу, – велел Дронов водиле.

Это место, где приезжий человек задешево и без прописки может снять временное жилье – хоть на неделю, хоть на одну ночь.

У первой же бабки Сергей взял комнату в Измайлове, по пятерке в сутки.

– Тебе на сколько? – спросила она.

– Там видно будет.

И засел Сергей на съемной хате думу думать.

Во-первых, про Дарновского. Тут мешались злоба, надежда и страх: что если умник сбежал не только из-за погони? Вдруг он сообразил своими мозгами, подаренными Белым Столбом, как найти Марию, и хочет сделать это в одиночку?

Во-вторых, про непонятный Санаторий.

Что же это за учреждение такое, если сам Иван Пантелеевич, человек влиятельный и бесстрашный, так испугался?

Короче, одни вопросы были у Дронова, ответов ноль.

Еле-еле дотерпел до вечера.

Ровно в семь вошел с улицы Горького на Телеграф. Потоптался там пару минут. Вышел обратно. Дарновского не было.

Значит, завтра.

На следующий день всё то же самое.

Утром и днем он просидел в четырех стенах, тупо глядя в допотопный черно-белый телек.

В семь опять был у Телеграфа.

Голяк.

И на третий день, и на четвертый.

Паршиво стало Сергею, почти так же паршиво, как после первого исчезновения Марии. И всё сильнее крепло подозрение, что обманул его умник. Может, они сейчас вдвоем уже где-нибудь в Сочах или на Пицунде. Греются на солнышке, шашлыки едят, над доверчивым козлом посмеиваются. То есть не Мария, конечно, посмеивается, а гаденыш этот."

"Чтобы можно было уснуть, вечером Дронов придумал снимать напряжение.

Поздно, часу в двенадцатом, бегал по Измайловскому парку в полной темноте – в Режиме. Несся прямо через лес, быстро лавируя между деревьями. Это упражнение требовало полной концентрации, иначе расшибешься насмерть.

Иногда в стороны брызгали шпанята-малолетки или влюбленные парочки, напуганные вылетевшим из мрака зигзагообразным вихрем.

К себе в комнату возвращался вымотанный. Падал на кровать, засыпал без снов.