Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

До цели не добрался, потому что совсем близко, за дверью грохотнуло жестью, а по полу сочно зашлепала тряпка.

– Тетя Маша! Убирать пришла! – выдохнула Регинка и высвободилась.

Ее лицо было покрыто румянцем, губы распухли и стали густо-красного цвета.

– Приходи в субботу. Мои уедут на дачу, а я останусь, скажу, надо к экзаменам готовиться, – слегка охрипшим голосом сказала она, приводя в порядок детали туалета, скрытые под платьем. – Придешь?

«Там никто не помешает», – договорили глаза с неестественно расширенными зрачками.

Домой Роб шел, слегка пошатываясь, будто поддатый. Он и в самом деле слегка опьянел."

"Во-первых, от невероятной, фантастической победы в химлаборатории. Правда, кайф малость подмачивала мыслишка, что Регинка досталась ему не по-честному, да и сама она от всей этой возни как-то девальвировалась. Раньше была королевой, выражаясь возвышенным слогом, владычицей грез. А превратилась в какого-то робота с инструкцией по применению: нажал на кнопку один – пищит, погладил панельку два – мурлычет.

Что в субботу он эту леди Чаттерли трахнет – без вопросов.

Это ладно.

Куда сильней пьянило сознание, что его Дар в сто, в тысячу крат драгоценней, чем казалось вначале.

С помощью своего Дара Роб мог достичь всего, чего пожелает. Он был властелином мира!

Саморамашел, или Всемирно-историческое значение ВОСР

Как уже было сказано, после выпускных Роб собирался сначала ткнуться на филфак, а когда срежется, спарашютировать в Пед имени Ленина. Но властелину мира киснуть в этом простоквашном заведении было не к лицу, и Дарновский принял до безрассудства смелое решение: поступать в МГИМО, причем прямо на факультет международных отношений, в самый что ни на есть блатной заповедник, где две трети мест заранее расписаны, а остальные зарезервированы для выпускников рабфака.

По слухам, «с улицы» в этот царскосельский лицей пробивалось максимум два-три человека, из медалистов.

Значит, медаль нужно было добыть, кровь из носу. Проблема заключалась в том, что по разнарядке золотой кругляшок выдавался один на школу, а в параллельном классе «Б» училась Милка Зайчицкая, дочка члена политбюро.

Между прочим, тоже отличница, так что медаль Робу никак не светила, даже если историк Борис Сергеевич проявит принципиальность.

Прежний Дарновский посопел бы и утерся, но теперь, когда фамилия Роба открыла свой сокровенный смысл (происходила она от слова «Дар», тут без вариантов), сдаваться без борьбы не подобало.

Милка была очкастенькая, тихая, похожая на мышь.