Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Дворецкий почувствовал, как его спина сама собой сгибается в подобострастном поклоне.

— Вы к губернатору, милорд?"

"— Да, — неизвестный едва заметно кивнул.

— Губернатор уехал на бал. Быть может, вам стоит зайти завтра, господин… э-э-э…

— Вряд ли у меня это получится, — произнес незнакомец, игнорируя вопрос дворецкого. — Впрочем, неважно. Передайте ему, что это подарок от старого друга и поклонника политического таланта губернатора.

Человек протянул дворецкому Айскую шкатулку, перевязанную желтым шелковым платком, и, небрежно кивнув, растворился в душной тропической ночи.

Дворецкий, примерно представлявший цену такого подарка, поспешил отнести резной ящичек в кабинет губернатора. Поставив древнее сокровище на стол хозяина, он недоуменно посмотрел на свои руки.

Крышка шкатулки была чуть теплой.

МЕЧ ВЛАДЫКИ

ВЕРА КАМША

Пламя Этерны

Роману Папсуеву

И зыбью рук отсеченных,

Венков и спутанных прядей

Бог знает где отозвалось

Глухое море проклятий.

И в двери ворвалось небо

Лесным рокотаньем дали.

А в ночь с галерей высоких

Четыре луча взывали.

Федерико Гарсиа Лорка1. МастерМой эпиарх [1], вытяни руку с кистью и заметь, как соотносятся части лица друг с другом, а потом отметь такое же соотношение на рисунке, — Диамни Коро, крепко сбитый молодой человек, ободряюще улыбнулся худенькому юноше, почти подростку, — это совсем несложно.

— Несложно, но у меня никогда не получится, — юноша аккуратно отложил кисть, — у меня вообще ничего не получается.

Ни в чем и ни с кем. Я даже не могу тебя заставить называть меня по имени.

— Извини, Эрнани, — художник покаянно вздохнул и вдруг засмеялся, отчего его на первый взгляд заурядное лицо стало необычайно привлекательным, — но я — простолюдин, а ты — эпиарх из дома Раканов. Через такое, знаешь ли, переступить трудно.

— Я понимаю, — кивнул Эрнани, — мне следовало родиться в другой семье, там моя беспомощность не так бы бросалась в глаза. Хорошо, что я младший, я был бы отвратительным анаксом.

Диамни промолчал. Конечно, Эрнани Ракан никогда не стал бы воином, с его болезнью это было просто невозможно, но хороший анакс и не обязан лично махать мечом. При хорошем анаксе не бывает ни войн, ни восстаний и в цене не оружие, а статуи и картины.

Анакс Анэсти, недавно погибший во время охоты, приказал учить Эрнани живописи потому, что великий Лэнтиро Сольега с детства страдал той же болезнью ног, что и эпиарх.