Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Были у него такие права. Разве что для смертного приговора он обязан был передать преступника дуксу. Но он предпочел иное наказание. И то — некоторые пограничники предпочли бы сутки просидеть в колодках на рыночной площади, чем показаться на людях без меча. Уж очень было обидно.

Но Орен, поразмыслив, кивнул.

— Оставлю. Коня дадут мне?

— Обойдешься. Ты и пешим ходом всех перегонишь. А если перед деревенщиной в седле покрасоваться желаешь — нет у меня для этого свободных лошадей. Понял?

— Понял.

— Распустились, понимаешь… Воинство пограничное, опора порядка и спокойствия… А эти что тут торчат? — напустился он на писаря и сопровождающего.

— Убрать их отсюда, и чтоб завтра духу этого мужичья в крепости не было!

Ночевать их отвели в сарай рядом с конюшней. Дали на ужин какой-то жидкой каши, без соли и молока, не то что дома, но никто не отказался. После целодневного перехода хотелось есть. Дверь сарая снаружи прикрыли, но не заперли. Какой смысл запирать? Во дворе стражники, и никуда не деться из крепости.

А если бы и утечь — каково ночью за ее стенами?

Те четверо, которые должны были вместе с Тевено идти валить лес, все были из разных деревень. Наметанный глаз капитана сразу определил самых подходящих. Роста они были среднего или ниже того — местные жители вообще по части роста не отличались, зато у всех были широкие плечи и длинные сильные руки. В пути они разговаривали мало, и о сотоварищах Тевено знал только имена: Квилл, Фола, Муг и Лейт. Инстинктивно все пятерки, на которых разделили прибывших, старались держаться вместе, но та, куда попал Тевено, оказалось на особом положении.

Уже было известно, когда их уведут, и кто. Поэтому на будущих лесорубом посматривали кто со страхом, а кто и с завистью.

С грехом пополам удалось заснуть. И словно бы, едва мгновение промелькнуло, завизжали несмазанные петли, распахнулась дверь, а за ней, в предрассветной мгле, стояли двое — конвоир и слуга, получивший вчера бирку от писаря.

— Эй, кто на Рауди — выходи!

Спотыкаясь и толкая друг друга спросонья, пятеро выбрались наружу — растрепанные, с соломой в волосах.

Слуга поставил на землю две переметных сумы и подал бирку Орену.

— Вот. Ты грамотный, ты и читай.

Конвоир, однако, читать, и соответственно, выкликать перечисленных поименно не стал. Должно быть, вчера он запомнил тех, кого капитан назначил на вырубку, и сейчас ему достаточно было посмотреть, чтобы определить — те ли.

Слуга тем временем, достав моток веревки, начал вязать подконвойным руки.