Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– А кто такой хороший актер, как не лжец?

– Перестань, Марта.

– Подумай об этом, Флетч. Мне-то не судить твою подругу. А вот кому-то придется. Вполне возможно, что она участвовала в этой игре вместе с Питерманом, а убила его, лишь узнав, что он обманывал и ее. Я же, на основе имеющейся у меня, естественно, неполной информации могу сказать только одно: твоя подруга, Мокси Муни, или виновна во всем, или очень уж глупа.

– Она просто попала в беду.

– И она это знает, не правда ли?

– Почему ты так ставишь вопрос?

– А с чего еще ей просить меня заглянуть в бухгалтерские книги Питермана?

– Мокси – убийца.

Такое просто не укладывается в голове.

Марта Саттерли вздохнул.

– Я уверен, что едва ли не у каждого убийцы где-нибудь да найдется близкий друг.

ГЛАВА 25

– Похоже, ты не выспался, – Мокси смотрела на него с гамака, висящего на балконе второго этажа Голубого дома.

– Да, спал я неважно, – признал Флетч.

Без четверти шесть он уже лежал в постели, но заснуть так и не смог.

Вслушивался в тишину дома, и поднялся в половине девятого, когда пришли Лопесы. С улицы доносилось шуршание шин проезжающих грузовиков и автобусов, изредка – визг тормозов. Мокси потянулась, зевнула.

– Думаю, сегодня неплохо поплавать под парусом, – добавил Флетч. – Мы можем взять напрокат катамаран.

– Отличная идея.

Тут раздался звон разбившегося стекла. На улице перед домом поднялся крик.

– Оставайся здесь, – бросил Флетч Мокси, а сам обогнул угол, благо балкон окольцовывал дом.

Там он столкнулся с Джерри и Стеллой Литтлфорд. Они смотрели на улицу. При появлении Флетча повернулись к нему. На их лицах отражались изумление, боль, горечь, замешательство. Они промолчали.

У тротуара перед Голубым домом стояли два старых школьных автобуса, три грузовика для перевозки скота, несколько микроавтобусов, пять или шесть допотопных автомобилей. На каждом автобусе под окнами чернела надпись: СПАСЕМ АМЕРИКУ.

Люди, приехавшие на этих колымагах, толпились между ними и Голубым домом.

Некоторые были одеты в длинные белые балахоны, с прорезями для глаз в капюшонах. Другие – в коричневые рубашки и брюки, дополненные черными сапогами, галстуками и нарукавными повязками с красной свастикой. Мужчин сопровождали женщины в простеньких, из хлопчатобумажной ткани, платьях и дети.

– Посмотрите на детей, – воскликнула Стелла. Несколько мужчин деловито доставали из автобусов плакаты и раздавали остальным.