Name: Фотограф смерти
Author: Екатерина Лесина

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Оно так близко.

– Молодец! Осторожнее! – Валика не слышно, но Елена понимает.

Валик боится? Да. Все боятся высоты. Пройтись по краю, посмотреть вниз… не падение страшно, а желание упасть. Это же элементарно!

Раз – два – три… в школе вальсу не учили, самой пришлось, наряду с прочими важными предметами, о которых Елена-Лена-Леночка понятия не имела.

– Ленка, осторожнее! – Валик рванулся к ней и в прыжке ухватил за руку, стянув с парапета. Упали, покатились по каменистой, еще горячей поверхности крыши.

– Ты… ты ненормальная, слышишь? – Валик поднялся на четвереньки, потом на корточки.

Руки его были измазаны, а на рубашке расцветали крупные пятна. Дождь начинался.

Дождь рухнул тяжестью пробитого неба.

Платье промокло. Исчезло ощущение полета и веселья, сменившись какой-то неестественной пустотой. Елена знает, как заполнить ее: подойти к краю…

– Но снимки классные, – Валик помогает подняться и подталкивает к люку. – Спускайся, героиня…

Уже в подъезде он помогает переодеться, чего раньше никогда не делал.

Елена нехотя стягивает мокрую скрипучую ткань, Валик ее сворачивает и отжимает. Вода течет на ступеньки и резиновые шлепанцы, которые слишком велики.

Это Валиковы шлепанцы, и рубашка, что легла на Ленины плечи, тоже принадлежит Валику.

– Пойдем, чаем напою, – говорит он и толкает Елену в открытую дверь. Она не успевает сказать, что не хочет чая, а хочет домой, как дверь захлопывается.

В коридорчике тесно. Здесь много обуви, целые горы ботинок, туфель, мокасин, шлепанцев и тапочек. У подножия гор собирается пыль.

– У меня тут слегка не прибрано, – извиняется Валик. – Ванная там. Полотенце бери любое. Короче, не тушуйся.

– Я домой хочу.

– Вытрись. Шмотки высуши. И поедешь, – Валик отпускать ее не собирается.

Ванная у него полосатая, как тигр, с белыми потеками моющего средства на ржаво-желтом фоне. Из венчика душа сочится вода. Зеркало, заляпанное зубной пастой, отражает комнатушку с серой плиткой и Елену. Ничего интересного.

Зачем она здесь?

– Затем, – ответила себе же Елена.

Уже не маленькая. Понимает. Такие приглашения «на чай» чаепитие подразумевают изредка, зато грозят карьерным ростом. Только Елене плевать. Если Валик сунется – получит по морде.

Он не совался, сидел в углу кухни, уткнувшись в ноут, листал снимки. Вещи Елены висели над плитой, и синие лепестки огня тянулись к сырой ткани. Похрустывал от жара воздух.

– Я поеду, – сказала Елена, трогая юбку. Влажная. Но какая разница? Елене ведь до дома только, а дома она переоденется.