Name: Фотограф смерти
Author: Екатерина Лесина

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Она говорила правду, – сказала Дарья, откладывая альбом. – Антонина говорила Адаму правду. Она – приемный ребенок.

Артем пожимает плечами. Наверное, он ждал большего.

Дашка достала телефон. Вась-Вася поднял трубку сразу и, выслушав адрес, кинул:

– Буду.

Он оттягивал момент, когда придется сделать это, говорил себе, что еще может подождать, но знал – ожидание не избавит его от проблемы. Перед самым выходом он зашел в комнату, присел рядом с полотняным коконом и прислушался.

Женечка дышала.

Спала она глубоко – снотворное он использовал самое лучшее – и не чувствовала никакого неудобства.

Боли она тоже не почувствует, уж он постарается.

Ему так жаль…

На прощание он поцеловал Женечку в щеку, а потом, уже в коридоре, поцеловал и портрет.

– Уже скоро. Мы увидимся. Я тебе обещаю.

До места он добирался на рейсовом автобусе, разваленном и ржавом. Окна его дребезжали, и сквозь щели между стеклом и одеревеневшей прокладкой ощутимо сквозило, но он терпел, только крепче прижимал черный кофр камеры.

Старухи пялились на кофр и на него самого круглыми совиными глазами.

Как и совы, старухи были слепы, глухи и беспамятны.

Автобус дополз до остановки, о наличии которой свидетельствовали квадрат дрянного асфальта и столб с жестяным листом. Сумерки уже приближались, они двигались с востока в отчаянной попытке догнать умирающее солнце. Некоторое время он стоял, разглядывая многоцветное небо с бородавками ранних звезд, черный хребет далекого леса и черные же горбы близких домов. Даже здесь он ощущал город с его дымами и суетой, которая если и прекращалась, то в самые предрассветные часы.

Стрекотали кузнечики. Заливался одинокий соловей.

И человек, разбуженный его песней, шагнул на проселочную дорогу. Он шагал неторопливо, придерживаясь маршрута, давным-давно разведанного и проложенного в голове.

Человека несколько смущали обстоятельства работы, но он был уверен – справится.

Ведь вся надежда лишь на него.

– Нет, ну какие же вы все идиоты! Господи ты боже мой! У одного и справка имеется! – Вась-Вася схватился за узел галстука и дернул.

– Идиотизм, – поправил Адам, – это психическая слабость, обусловленная задержкой развития умственных способностей в первые годы жизни особи. Состояние необратимое.

– Это точно.

– И следовательно, в данном случае термин неприменим."

"– Тебе кажется, что неприменим, умник, – Вась-Вася стал в углу, растопырив локти. Одним он упирался в кафельный печной бок, другим – в старый шкаф. – А он вполне применим.