Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Первое «Т» не слышно, но в целом голос звучит глубоко и четко. Радиоголос.

— На первой полосе…

— Читать не надо. Выведите текст на «Помо». — Звуки «д», «п» и «м» в произнесенных Мейсоном словах исчезают."

"Установленный над кроватью монитор оживает: сине-зеленый экран становится розовым и на нем появляются красные буквы заглавия ведущей статьи.

«АНГЕЛ СМЕРТИ: КЛЭРИС СТАРЛИНГ — МАШИНА ФБР, НЕСУЩАЯ ГИБЕЛЬ».

Пока Мейсон читает, дыхательный аппарат успевает сделать три медленных вдоха. Теперь надо увеличить фотографии.

Кисть одной его руки высовывается из-под одеяла. Кисть, похожая на бледного паука или краба, начинает двигаться. Движется она не силой парализованной руки, а лишь усилием цепляющихся за одеяло пальцев. Поскольку Мейсон не может повернуть голову и увидеть, куда ползет рука, его указательный и средний пальцы действуют как антенны, ощупывая путь, а большой, безымянный и мизинец тянут руку вперед. Наконец он нащупывает пульт дистанционного управления, с помощью которого можно переворачивать страницы и увеличивать фотографии.

Читает Мейсон медленно. Защитный окуляр над его единственным глазом дважды в минуту едва слышно шипит, брызгая жидкость на оголенное, лишенное век глазное яблоко. От мелких брызг сам окуляр затуманивается. На то, чтобы прочитать основную статью и боковую колонку, у него уходит двадцать минут.

— Покажите рентген, — произнес он, закончив чтение. На это ушло некоторое время. Для того чтобы большой рентгеновский снимок был хорошо виден на мониторе, его предварительно следовало поместить на освещенный изнутри экран.

Но вот на мониторе возникла заметно поврежденная человеческая кисть. Следом на экране появилась и вся рука. Нанесенная на пленку стрелка указывала на старый перелом плечевой кости — примерно посередине между локтем и плечом.

Аппарат сделал много вдохов, а Мейсон все продолжал разглядывать снимок.

— Покажите письмо, — наконец распорядился он.

На мониторе возникли слова, начертанные прекрасным почерком гравера. Многократно увеличенные буквы казались нелепо большими.

Дорогая Клэрис, читал Мейсон, с огромным интересом, если не сказать восторгом, я наблюдал за вашим позором и публичным унижением…

Одного ритма этих слов было достаточно для того, чтобы пробудить старые, казалось, забытые мысли Мейсона. Вспыхнув с новой силой, они закружили его, закружили его постель, закружили всю комнату. Сорвав тонкую корку, под которой скрывались фантастические мечты паралитика, мысли эти заставили сердце биться сильнее.