Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Просто набор счастливых случайностей, леди. Во-первых, она должна была быть в возбужденном состоянии, когда впервые увидела, ощутила его, а, во вторых, она должна была быть доведена до такого состояния, что решилась на запрещенное использование телекинеза, чтобы получить его. Два фактора, необычных фактора одновременно подействовали на него и на нее — и вот он здесь, и мы можем использовать его.

— Ну, а теперь, девушка, — сказала Яза Дзианте, — ты будешь пытаться «прочесть» его.

— Я не могу, — закричала она, — Я пыталась, но не смогла! Это… это было ужасно!.

Яза засмеялась.

— Чтобы поучить тебя, милая, не делать ничего без разрешения. Ты будешь делать то, что скажет тебе Оган, или мы наложим замок на твой мозг.

Яза говорила легко и просто, но Дзианта не сомневалась, что она говорит именно то, что имеет в виду, и это не просто пустая угроза. Однако Дзианта не нуждалась в этой угрозе: воздействие артефакта на нее ничуть не уменьшилось, хотя она очень пострадала от первой попытки проникнуть в его тайну.

Она знала, что больше не хочет пытаться, по крайней мере, сейчас.

— Он будет под твоей охраной, милая, — Яза поднялась. — Или под своей собственной, если его состояние, которое определил Оган, не изменится. Тем временем мы будем пытаться узнать, откуда он попал к Юкундусу.

Необходимости в предупреждении не было. Дзианта поняла, что она обрекла себя на заточение на вилле, а Яза привела в действие огромную армию своих шпионов.

Девушка предполагала, что Оган проявит больше интереса к ее внезапному проявлению психокинетических способностей и к артефакту. Она с ужасом ждала тяжелых испытаний и тестов в лаборатории. Когда никаких вызовов не поступило, она сначала с облегчением вздохнула, а потом почувствовала, что уязвлена таким пренебрежением. Может, парапсихолог думает, что если артефакт будет продолжать оставаться заряженным, он будет сопротивляться исследованиям? А может, он все еще готовит суровые тесты?

Какова бы ни была причина ее полузаточения, Дзианта все более и более становилась беспокойной, по мере того, как проходили часы, а затем дни.

В ее распоряжении было много развлекательных лент, трехмерные передачи, из Тикила, но все эти развлечения, которыми она заполняла время ожидания, не могли больше удерживать ее внимание.

Через два дня она уже не могла сосредоточиться ни на чем.