Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отдав мне рапорт, он тут же попросил конфиденциального разговора, во время которого вручил мне переданное по телеграфу сообщение о весьма возможном близком начале конфликта с Великобританией и повеление брата принять под свое начало все дела на Дальнем Востоке. Высокая вероятность сего конфликта была связана со столкновениями наших войск с афганскими и взятии какого-то Пендже. Британия, назначившая себя патронессой Афганистана, тут же потребовала вернуть афганцам это селение и передать еще кое-какие территории, часть из которых никогда Афганистану и не принадлежала.

Мой брат же в ответ показал англичанам известный жест, исполняемый с помощью двух рук, согнутых в локтях. Ну, тот, заменой которому у англичан является оттопыренный средний палец… Так что все двигалось к войне. Выслушивал эти новости я с каменным лицом и тяжестью на сердце. Ой, как не вовремя. Мне ж еще оборудование для приисков нужно заказать и перевезти в Трансвааль, да и золото надобно не только добыть, а еще и увезти. И как это сделать в условиях войны с Великобританией? Неужто это я каким-то образом виноват? Ведь вроде не было ничего в той истории, которую я помнил.

Или было? Ничего я про это время не знаю, кроме Англо-бурской и Русско-японской войн…

Вечером я собрал в кают-компании офицеров всех кораблей Тихоокеанской эскадры. Настроение царило весьма подавленное. Великобритания вообще была сильным противником на море. И хотя, судя по моим осторожным расспросам, двухдержавный стандарт[21] был англичанами еще не провозглашен, Россия только начала возрождать свою военно-морскую мощь, подорванную поражением в Крымской войне.

И здесь, на Дальнем Востоке, по информации русского военно-морского агента в Нагасаки, англичане имели как минимум полуторакратное превосходство над Тихоокеанской эскадрой. Даже после присоединения к ней двух броненосных крейсеров моего отряда.

— Ну-с, господа, что будем делать? — спросил я.

Некоторое время в кают-компании «Владимира Мономаха» царила тяжелая тишина, затем контр-адмирал Кроун сказал:

— Сражаться и погибать, ваше императорское высочество, родную землю защищая.

Я покачал головой:

— Рано вам, Александр Егорович, нас всех хоронить-то. Нам не погибать надо, а врагу погибель нести. Что за похоронные настроения? — Я обвел всех суровым взглядом. — Значит, так. Сидеть да Владивосток караулить нечего. Город сей — пока еще скопище лачуг. Если даже и сожгут — быстро заново отстроим. Эскадре же нашей надлежит самой искать врага и бить его.