Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ну посудите сами — скорострельность у ней пять выстрелов в минуту, в каждой шрапнели — восемьдесят восемь пуль, итого выходит на круг четыреста сорок пуль в минуту, больше, чем у вашего орудия, аж на сотню! А дальность? Не-ет, вряд ли кто заинтересуется вашим орудием, господин Максим.

Короче, Андрюша и Петенька сейчас изливали на изобретателя все то, что мы с ними подробно обсудили еще несколько дней назад, а вчера даже порепетировали. Ну а куда деваться-то? Это у меня почти двадцатилетний опыт деловых переговоров, ребята же хоть и талантливы, но пока еще молоды и неопытны.

За ними глаз да глаз нужен…

Я двинулся в сторону американца. Честно говоря, Хайрем сейчас выглядел не очень. В глазах этого высокого, сильного мужчины стояла обреченность. Ну еще бы, его рекламная поездка по крупнейшим государствам мира — Великобритании, Франции, Германии и России — закончилась полным провалом. Никто особенно не заинтересовался его скорострельным орудием, разработкой которого он занимался с 1873 года и в которое вложил столько своего таланта, времени и, чего уж говорить, денег.

С последними у него в настоящий момент было очень напряженно… Причем, как он понял из пояснений второго молодого русского, его крах был вполне обоснован. Оказывается, здесь, в Европе, уделяют куда больше внимания развитию артиллерии и возлагают на нее куда больше надежд, чем на оружие пехоты. Какой контраст с его родными Северо-Американскими Соединенными Штатами! Любой американец, даже армейский офицер в первую очередь полагается на свой старый добрый кольт или винчестер, а уж потом на пушки, которыми командует какой-нибудь генерал.

Кольт-то, он всегда с тобой — не подведет, а пушки могут и не успеть… А он-то все голову ломал, не понимая, отчего его столь великое изобретение встречает повсеместно столь прохладный прием!

Я подхватил господина изобретателя под локоток и осведомился по-английски:

— Ну что, господин Максим, как вам в нашей России?

— Я… — Американец не сразу переключился со своих грустных мыслей, поэтому слегка запнулся и лишь потом попытался перейти на светские темы: — Ну, у вас очень… очень… интересная страна.

Климат как в моем родном Сангервилле. У нас там тоже много сосен. Мэн так и называют — Сосновый штат.

— А, ну так вы можете чувствовать себя как дома, — воодушевился я. — А знаете что, мистер Максим, я приглашаю вас завтра на обед. Поговорим об искусстве. Я тут по случаю приобрел несколько работ господина Мане. Очень, очень модный французский художник.