Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А Никша думает наоборот — и у него своя правда. Он хоть и криворукий, а сильный, и ежели что поднять и перенести, так всегда его зовут. А кто-нибудь третий скажет: я ж на вас, охломонов, еще и готовлю, мне большая доля. Так до драки дойдет! И будем все драться до тех пор, пока не найдется кто-нибудь самый сильный и не прекратит свару, в которой будет изрядно потрепано все, что собирались поделить по справедливости, а что-то и разбито вдребезги. И он заставит всех принять его правду и разделить все по его воле.

А горожанам останется лишь шипеть по углам, потому что вслух можно будет только славить мудрость самого сильного да жаловаться этому сильному на соседей. И ладно, если сильный будет умным — тогда он действительно сможет хоть как-то воздать всем по заслугам и… кое-что приберечь на будущее или пустить в дело на общую пользу. А если нет? — Я закончил краткий экскурс в историю революции и СССР времен Сталина и окинул парней внимательным взглядом. — Но есть и другой путь — не делить, а множить.

Ну вот представьте, ежели, скажем, в том же пятнадцатом веке у нас в России попытались бы все взять и поделить. Чего делить-то было? Бедный крестьянин жил в полуземляной курной избе, носил домотканину, а то и вообще одежку из вываренной хвои, имел полудохлую лошаденку. Если была овца, он уже считался зажиточным, а при корове — так вообще богачом. Дворянин был таким же нищим, разве что носил не домотканый армяк, а тегиляй да еще саблю имел плохонькую. «Взять» можно было только у зажиточных бояр, коих насчитывалось дай бог один на тысячу.

Но даже если их вроде как немалое добро по всем раскинуть, вышло бы по одной рубахе на брата да по пяти копеек на семью. И как скоро они кончились бы?

— И что же делать?

— Так я же сказал — не делить, а множить. Не пытаться раздать всем сестрам по серьгам из тех что есть, а увеличить количество серег. А также колец, перстней, платьев, добротных изб, церквей, школ и университетов. И пусть у кого-то будет этих платьев больше, даже больше, чем заслуживает, — черт с ним, нехай подавится.

Зарвется — на то полиция и суд есть… Нам же главное, чтобы платья были у всех. Понятно?

Студенты закивали.

— Вот и хорошо. — Я поднялся. — Вот что, парни, простить я вас не могу. Я это общество создавал как раз для того, чтобы благосостояние России множилось, а вы делить захотели.

— Да мы ж…

Я остановил их взмахом руки:

— Но вот какое у меня будет к вам предложение. Мне нужны учителя в Магнитную. На зиму.