Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Возможно, недотягивала до действующих в это время канонов красоты — скажем, задница у нее была довольно худая, да и грудь всего размера третьего, но я-то из другого времени, и вот там она точно была бы звездой. Высокая, с черными волосами, оливковой кожей и — бешеное сочетание! — ярко-голубыми глазами. Губы у нее были полные и чувственные, хотя местные красавицы шипели, что они «пошлы и вульгарны». Встреть я ее на улице, никогда бы не сказал, что она американка. Скорее итальянка… если забыть про глаза.

— Да, я русский князь, — почти спокойно произнес я, — а кто вы такая, прелестное дитя?

— О-о, — рассмеялась она, — как давно меня так не называли! — После чего первой протянула мне руку, дав понять, что на местные представления о приличиях, которые здесь, в Трансваале, были куда как более строгими, чем даже в России, ей наплевать.

— Я Эшли Лоутон, репортер «Нью-Йорк геральд».

— Кто?! — Я ошарашенно вылупил глаза. Нет, поймите меня правильно, в покинутом мною времени есть туева хуча женщин-репортеров, женщин-редакторов и женщин — владельцев различных СМИ.

Но это — там! Здесь я пока не то что не встречал ни одной, но даже и не слышал о таковых. В конце XIX века женщины еще не обладали избирательными правами, если кто не знает. Да что там не обладали — за это дело пока никто и не думал бороться. Всех все устраивало. За исключением, естественно, имеющих место быть в любые времена отдельных эпатажных личностей.

— Ну ладно, стану репортером. — Она легкомысленно взмахнула рукой.

Да-а, вот теперь я, пожалуй, понял, что такое «кошачья грация». А то просто считал фигуральным выражением.

— Может быть, — продолжила между тем американка, — если сумею взять у вас интервью. А то вы так упорно скрываетесь от репортеров, что вас уже прозвали русским сфинксом.

— Как? — Я рассмеялся. — Вот шельмы!

— Что? — не поняла американка, потому что это слово я произнес по-русски. До сих пор разговор у нас шел по-английски.

Я махнул рукой — чепуха, мол, не стоит внимания. Американка грациозно кивнула, а я почувствовал, что меня снова пробрало.

Вот черт! Все ж таки внешность для женщины хоть и важна, но не самое главное. Куда важнее, как женщина двигается. Эта двигалась умопомрачительно. Что вполне объясняло, как молодая и незамужняя женщина сумела попасть на данное мероприятие. Несмотря на всю патриархальность здешних нравов, в любом месте, где присутствуют мужчины, обязательно должен найтись хотя бы один, не способный ей отказать.