Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он-то у меня здесь успел проехаться по нескольким оружейным заводам, изучил не десяток, а под сотню образцов оружия и имел под своим началом дюжину офицеров, инженеров и мастеров, составлявших настоящее конструкторское бюро. Так что лежащая передо мной винтовка конструкции Мосина была короче, легче и… изящнее, что ли.

— К тому же винтовка конструкции полковника Роговцева имеет и некоторые другие преимущества, — снова заговорил стоящий передо мной председатель Комиссии по испытанию магазинных ружей генерал Чагин.

— Так, например, она длиннее и имеет более массивный приклад, что, несомненно, является преимуществом для рукопашного боя.

Я хмыкнул себе под нос. Да уж… А о том, что солдат должен до этого самого рукопашного боя все время таскать на себе лишний фунт веса — это как? Да и опять же рукопашный бой рукопашному бою рознь. В чистом поле — да, может, и преимущество, хотя надо еще посчитать, не нивелируется ли оно недостатками, а вот в стесненных обстоятельствах — в окопе, в каземате, в блиндаже — каждая лишняя пядь длины опять же становится не преимуществом, а недостатком.

"— К тому же прицельные приспособления винтовки Роговцева позволяют поражать цель на дистанции тысяча саженей,[38] между тем как винтовка Нагана бьет на семьсот, а Мосина — всего лишь на пятьсот саженей.

Тут уж я хмыкнул в голос и, наклонившись к разложенным образцам, поднял так усиленно рекламируемую мне винтовку Роговцева и протянул ее генералу.

— Ваше высочество… — недоуменно пробормотал он, глядя на протянутую ему винтовку.

— Поразите, — попросил я.

— Что?

— Цель. Ростовую. На дистанции тысяча саженей. — Когда генерал обиженно поджал губы, я примирительно предложил: — Ну ладно, пусть не ростовую. Давайте представим себе нечто более масштабное — скажем, всадника на лошади. Поразите такую мишень? Хотя бы и неподвижную…

Генерал еще более насупился. Ой, похоже, надо мне сдержать характер.

И так мое назначение на пост начальника Главного артиллерийского управления в Военном министерстве приняли в штыки. Ну как же, моряк — и вдруг назначен в святая святых, в начальники управления, определяющего всю политику в области вооружения армии. Позор! Своих, что ли, мало? И то, что я являлся представителем императорской фамилии, ничего по большом) счету не меняло. Извечная конкуренция между армией и флотом.